Роман Михаила Булгакова предваряет красноречивый эпиграф из Фауста Гёте. С одной стороны, он эксплицитно указывает на «доброту» Воланда, которую незадачливому читателю ничего не стоит обнаружить в книге, а с другой – отсылает к героям поэмы, среди каковых присутствует Маргарита, чей образ, казалось бы, совершенно естественно и даже необходимо связать с образом возлюбленной булгаковского мастера. Однако, если сделать это со всей добросовестностью, можно придти к довольно неожиданным выводам. «Фрида, Фрида, Фрида! Меня зовут Фрида, о королева!» – повторяет булгаковской Маргарите молодая гостья «с назойливыми глазами», умоляюще протягивая к ней руки. Этой несчастной соблазнённой девушке каждую ночь на столик кладут носовой платок, которым та удушила своего незаконнорождённого ребёнка. А вот что говорит Фауст Мефистофелю в Вальпургиеву ночь:
«Взгляни на край бугра,Мефисто, видишь, там у краяТень одинокая такая?Она по воздуху скользит,Земли ногой не задевая.…………………………..И красная черта на шейке,Как будто бы по полотнуОтбили ниткой по линейкеКайму, в секиры ширину».[49]Герой Гёте видит тень казнённой Маргариты, которая умертвила свою дочь, рождённую от Фауста, и оговорила себя, признавшись в убийстве матери и брата. Фауст стал свидетелем безумия своей возлюбленной, когда навестил её в тюрьме:
«Скорей! Скорей!Спаси свою бедную дочь!Прочь,Вдоль по обочине рощ,Через ручей, и оттуда,Влево с гнилого мостка,К месту, где из прудаВысунулась доска.Дрожащего ребёнкаКогда всплывет голова,Хватай скорей за ручонку,Она жива, жива!»В итоге Маргарита упускает возможность побега, восклицая при этом «Спасена!». «Тебя прощают. Не будут больше подавать платок», – говорит булгаковская Маргарита Фриде, фактически отпуская грехи своему двойнику. Вызывающая жалость «скучная женщина», как её называет Коровьев, на самом деле представляет собой ипостась Маргариты, коя по отношению к хозяйке сатанинского бала играет такую же роль, какую мастер играет по отношению к Фаусту, и пусть не смущают читателя щедрые посулы Воланда, каковой обещает своему протеже прогулки «под вишнями, которые начинают зацветать», писание при свечах гусиным пером и посиделки над ретортой в надежде «вылепить нового гомункула»: всё это не более реально, чем роскошные формы и драгоценности гостей на балу сатаны. Тень даёт в награду лишь тени… Хотя, некоторые тени стоят дороже сияющих бриллиантов.
<p>4. Никогда не доверяйте мастерам</p>Une lueur point au fond de la cruche, et voici qu'un petit animal s'en échappe, léger, preste, et de la grosseur d'un écureuil: c'est Maître Léonard.
Stanislas de Guaita. Temple de Satan.[50]…Und doch und doch kommt einer aus unserem Stamm, der aufrecht stehenbleibt, dem Fluch ein Ende bereitet und die "Krone des Meisters" erringt.
Gustav Meyrink. Meister Leonhard.[51]
