Люди нетерпеливы.
Умный эльф. Ты, девочка, не бойся. Не станешь ты злоупотреблять проклятиями да благословениями. Потому что справедливо считаешь это великой глупостью. Но иногда… иногда такое случится. Будь готова.
Мур, а шут?
Да. Ты все правильно понимаешь. И шут. И ты. Вы оба. Все. Я и так разболтался от умиления.
Откуда около того острова подводная лодка?
Оттуда. Постарайся больше в такие миры не заходить. Тебе противопоказано.
И в миры, где умирает магия.
Нет, эльф. Это противопоказано тебе, но не ей.
И это будет для нее еще большим препятствием.
Да. Она заботится о вас не меньше, чем вы о ней. А кто тут у нас еще присутствует? А-а-а… ну вот и второй начинает кое-чему учиться. Привет, верзила!
ой. не ори.
А он иначе не слышит. И ответить не может. Ничего. И он научится. И по секрету скажу, даже Проводник. Ладно. Гуляйте дальше.
На физиономии Милита было интересное выражение. Как пыльным мешком стукнутый. Он растерянно моргал и не очень понимал, что это такое с ним случилось, что он слышал и слышал ли, не померещилось ли…
А теперь слушай меня. Постарайся и правда не очень волноваться. Все идет нормально, просто очень быстро.
Опять пророчества?
Я похож на психа? Нормальное прогнозирование на основе нормального анализа имеющихся данных. Ты своего эльфа спроси, он тебе много чего расскажет – про пророчества, про вилки, про варианты… Ты можешь много чего насовершать, а можешь ровным счетом ничего грандиозного не сделать, только они тебя, дуру, все равно любят. Не потому что ты Аиллена Великая или еще чего…
Я знаю. Я их тоже люблю. И тебя.
Ага. Из нас бы получилась славная парочка. Любовь спасет мир и так далее. До тебя еще не дошло, что ты с полукровкой и правда в некотором смысле одно целое?
Это до нас дошло еще в первый год.
Целую. И пока.
<p>* * *</p>И снова дорога… Снова усталость, снова гудящие ноги, ноющие от вовсе нетяжелого рюкзачка плечи, прохладные или холодные ночи, легкие эльфийские палатки, случайные ночевки в случайных постоялых дворах и накатывающее ощущение абсолютного счастья, когда они сидели вокруг костра и говорили, или молчали, или говорил кто-то один, или шут напевал что-то только для них. И она прекрасно видела по лицам спутников, что они тоже счастливы, даже Гарвин, так уверенный, что это чувство не для него. Прошлое все больше затягивалось дымом дорожных костров, и шут забывал, что он собственность короны, и Гарвин забывал свою войну, и Милит забывал свой крест, а Маркус и вовсе умел жить сегодняшним днем… Когда вдруг на холоде теплело лицо, Лена понимала – это чей-то взгляд.
