В одной арабской стране, где ночи горячи, словно день, и почти вся земля покрыта песком, постепенно стало исчезать волшебство. Потомок Аладдина, принц Ансар, жаждет разгадать эту тайну. Бродя под видом нищего по улицам Аграбы, он встречает странного незнакомца с глазами цвета индиго, который рассказывает принцу о волшебных плодах, дарующих вкусившему их исполнение его заветного желания. Однако, чтобы получить эти плоды, Ансару придется не только пуститься в опасное путешествие через знойную пустыню, но и отыскать таинственную девушку, которая правой рукой может исцелять, а левой — проклинать.
В одной восточной стране, где днем стоит беспощадная жара, а ночью царит живительная прохлада, где песка так много, что не счесть ни одному мудрецу, где под воздействием чарующих звуков музыки и ярких миражей может сгинуть и нищий, и богатый, стоял город Аграба, известный своим великолепием и привлекающий путников мистической аурой, тайнами и волшебством.
Однако то было очень и очень давно.
Вот уже почти двести лет минуло со времен великого султана Аладдина, при котором Аграба достигла пика своего великолепия и могущества. Тысячи путников пребывали в этот город, чтобы своими глазами увидеть волшебство востока и красоту арабской ночи. По городу летали ковры-самолеты, творили чудеса джинны, вода превращалась в вино — волшебство было настолько близко, что каждый мог стать его частью.
Теперь же всего этого больше не было.
Восток уже не был волшебным, а край — сказочным. Джинны пропали, ковры-самолеты больше не летали, а колдуны либо лишились своих сил, либо вымерли. Восток стал обычным краем со знойным солнцем, недостатком воды и кучей песка.
Однако некое волшебство все же удалось сохранить.
Арабские ночи в Аграбе все еще оставались прежними — таинственными, жгучими, наполненными запахами шафрана и вина, и пронизанные чарующей музыкой.
Как раз в такую ночь решил прогуляться по городу принц Ансар. От дворцовой прислуги он услышал, что сегодня на рыночной площади будут выступать настоящие колдуны. Несмотря на то, что все они давно вымерли, принц все еще не терял надежды увидеть их, поэтому, когда жгучее солнце скрылось за горизонтом, Ансар переоделся в нищего, почти бесшумно прокрался по дворцовым коридорам, минуя комнаты старших братьев, отца и матери, и вышел в сад.
С разбегу взобравшись на стену, которая отделяла дворец от остального мира, Ансар хотел было спрыгнуть, но почувствовал, что кто-то держит его за полы плаща.
— Захра, девочка, ну пусти, — ласково шепнул Ансар своей питомице — зеленоглазой пантере, чья шерсть в свете луны выглядела иссиня-черной.
Захра недовольно прорычала, но пасть все же открыла, выпустив плащ Ансара.
— Умница! Я скоро вернусь.
Зеленые глаза пантеры светились неодобрением.
Спрыгнув со стены на противоположную сторону, Ансар сделал глубокий вдох и улыбнулся. Запах за пределами дворца был совершенно иным: нотки дорожной пыли и человеческого пота смешивались с пряностями и фруктами, что продавались в округе. Сегодня к этому запаху добавились еще ароматы рахат-лукума и халвы. В десяти шагах от Ансара дородный лысый торговец с огромными усищами зазывал народ отведать его восхитительных сладостей.
— Представление вот-вот начнется, а ты пускаешь слюни на сладости Хасана, — раздался за спиной принца приятный женский голосок.
Ансар обернулся и не смог сдержать улыбки при виде Далии. Востроносая девушка как всегда была одета мальчишкой, но это ее совсем не портило. В отличие от принца, она родилась в небогатой семье придворного конюха. Ансар познакомился с ней, когда обоим было по четыре года. Когда Далии было тринадцать, ее отец и мать умерли, оставив девушку с двумя младшими братьями. По просьбе младшего сына, султан не стал прогонять Далию со двора и позволил ей, как и ее отцу, заботиться о лошадях. Так продолжалось до тех пор, пока пару лет назад гибкую и любящую прыгать и бегать Далию не заметили акробаты.
— А ты сегодня будешь выступать? — спросил свою подругу детства Ансар.
Далия задумчиво потеребила черную прядь волос, завязанных в высокий хвост, и ответила:
— А ты этого хочешь?
— Хочу! — Ансар готов был вечно наблюдать за тем, как Далия ходит по канату и ловко перепрыгивает с одного столба на другой.
— Что ж, если ты первым доберешься до во-о-н той башни у рынка, то я, так и быть, выступлю.
— А если первой доберешься ты? — полюбопытствовал Ансар.
— Тогда ты исполнишь одно мое желание!
— Джины давно вымерли, дорогая подруга, — усмехнулся принц.
— Всего одно! — надула губки Далия.
— Ну хорошо, я согласен, — уступил Ансар.
— Тогда на раз, два, три! — выкрикнула Далия и устремилась вперед.
— Эй! — крикнул ей вслед Ансар. — Так не честно!
Но Далия его, разумеется, уже не слышала. Принц кинулся было за ней, но в мгновение ока потерял юркую девушку в галдящей толпе. Остановившись у прилавка с финиками, Ансар внимательно огляделся и увидел Далию шагах в двадцати от себя. Девушка показала ему язык и скрылась между домами. Ансар устремился за ней и увидел, как Далия ловко взобралась на крышу дома и оттуда снова принялась дразнить его.
