– Ты уже член нашей семьи, принц Рэндалл, а по благородству и отваге не уступаешь моим сыновьям. У меня тяжело на сердце от мысли, что я отправляю племянницу в чужие края. Пусть эти кольца служат ей напоминанием, что дом находится в ее сердце, а супруг, – царь посмотрел на принца по-отцовски добрым взглядом, – может стать для нее такой же верной и преданной семьей, как и та, в которой она выросла.
Рэндалл бережно провел указательным пальцем по гладкой прохладной поверхности камня своего будущего перстня.
– Для меня великая честь принять этот дар, Ваше Величество. Я буду оберегать эти перстни, как и вашу племянницу.
В кабинете воцарилась тишина. Затем царь задал совершенно неожиданный вопрос:
– Принц Рэндалл, ответь мне честно, не как зять тестю, а как мужчина мужчине. Что ты думаешь об Авроре? Удастся ли вам поладить?
Рэндалл на мгновение задумался, по привычке закусив нижнюю губу. Затем посмотрел на собеседника и улыбнулся уголком рта.
– Я думаю, она сведет меня с ума своим характером и сумасбродными выходками.
Дайн довольно усмехнулся. Откинувшись на спинку кресла, он сложил на животе руки и вперил на него изучающий взгляд.
– Знаешь, что меня удивляет? Ты южанин, а Аврора северянка. Но по характеру и натуре северный лед – это ты, а моя племянница словно бушующее пламя. Прошу тебя, Рэндалл, – он впервые обратился к нему без регалий, – постарайся не погасить в ней это пламя.
– Обещаю, Ваше Величество, что найду общий язык с будущей супругой. – Рэндалл говорил искренне. Он только надеялся, что, пытаясь обуздать дикое пламя юной невесты, не сгорит сам.
Вдалеке снова раздались крики воронов. Рэндалл кинул взор в окно, увидев, как к замку со стороны леса приближалась высокая широкоплечая фигура в большой шубе с капюшоном на голове. В руках мужчина нес тушу какого-то зверька. Рэндалл прищурился, пытаясь разглядеть лучше, и по мере приближения мужчины он увидел, что это был Герольд, а в руках он нес совершенно не то, о чем подумал он изначально.
– Дьявол! Что произошло? – Рэндалл вскочил с кресла и подошел к окну. Позади себя он услышал шаги Дайна, который поднялся следом.
Герольд нес на руках Аврору. По ее безвольно свисающим и болтающимися в воздухе рукам Рэндалл понял, что она была без сознания. Обменявшись встревоженными взглядами, тесть и зять стремительно направились к двери.
Безмолвная темнота обволакивала ее. В ней было так уютно и легко, что Аврора не хотела возвращаться к свету. Здесь она не чувствовала ни боли, ни разочарования – ничего. Может, она умерла? Хорошо. Это значит, что скоро она увидит родителей и сможет крепко обнять их. Больше не познает горький вкус предательства. Аврора уже слышала их голоса. Они звали ее, призывали идти…
– Аврора, доченька моя!
Аврора увидела впереди тусклый свет.
– Папа… папочка… – Горло сдавило колючей болью, и она смогла позвать отца лишь хриплым шепотом.
– Господь Всемогущий, бедняжка сильно ударилась головой, – обеспокоенно произнес женский голос.
Аврора встревожилась. Он не был похож на мамин. Кто это? Она испуганно попятилась назад. Но свет вдали становился все ярче, ближе, пока не поглотил ее целиком.
– Аврора, наконец-то ты пришла в себя! Ты нас так напугала!
Аврора приподняла дрожащие веки. Перед глазами все расплывалось, и ей потребовалось время, чтобы привыкнуть к яркому свету от множества свечей, озаряющих опочивальню. Вся семья собралась рядом. У изголовья кровати по обеим сторонам сидели дядя Дайн и тетушка Ария. Возле ног сидели ее младшие братья и Кай.
– Чт… что произошло? – Аврора не понимала, как здесь оказалась и почему все тело сковывала ноющая боль. Она нахмурила брови, пытаясь вспомнить события уходящего дня, но от попыток только сильнее разболелась голова.
– Аврора, ты что, не помнишь, как полезла на пихту и упала с нее?
От этого голоса она застыла. Воспоминания мощной лавиной обрушились на ее сознание, и ей стало тяжело дышать. Ей хотелось кричать, звать на помощь, спрятаться куда-нибудь подальше, лишь бы больше никогда в жизни не слышать этот голос. Но ее тело будто онемело, а саму Аврору накрыли стеклянным куполом. Она не могла кричать, никак не могла выказать свою боль и страх, – могла только тупо оглядываться по сторонам.
– Я-я… не… не помню… – еле вымолвила Аврора, боясь смотреть туда, откуда донесся голос.
– Ты увидела шишку, и тебе взбрело в голову сорвать ее на память. Когда ты была у цели, ветка под тобой надломилась, и ты весьма неудачно упала в мерзлый снег и ударилась головой о лежащую на земле ветку.
Герольд говорил с такой неподдельной заботой, что на долю секунды Аврора усомнилась в своих воспоминаниях. Может, все именно так и случилось, а нездоровый мозг просто показал ей ужасные видения, которые были не чем иным, как страшным сном?
