На лице блондина играла легкая улыбка, а взгляд был уверенным и пронзительным. Он явно был доволен произведенным впечатлением и ожидал реакции на свои слова.
— Кто ты такой, чтобы произносить подобное об одном из королевских стражников? — спросил я, принимая позу, похожую на ту, что держал собеседник.
— Неужели тебе неизвестен герб на моей одежде? — спросил он, совершенно не проявляя ко мне уважения.
— Я не обязан знать герб каждой малоизвестной семьи, но вот тебе бы следовало знать хотя бы примерные внешние черты королевского рода Блам.
— Ох, простите, Ваше Высочество, — проговорил он, кланяясь и насмехаясь надо мной.
— Ты ведь знаешь, что бывает за неуважение к члену королевской семьи?
— Мы не в Бламе, чтобы ты мне угрожал. Хочешь что-то сделать? Вызывай на дуэль. Я не собираюсь преклонять колено перед членом семьи, принявшей к себе одного из этих убийц, — когда парень произнес последние слова, Озан слегка дернулся. Сейчас я не видел его лица, поэтому не мог понять, было ли это от гнева или от иной эмоции.
— Убийц? — переспросил я, желая узнать больше.
— Убийц? — переспросил я, ожидая получить внятный ответ.
— Ха, — прозвучал надменный смешок от блондина. — Не удивлен, что Нильфхейм не рассказывал об этом. Все же в этой истории есть чего стыдиться.
— Закрой свой рот, — неожиданно выдал Озан, причем настолько пугающе, что Киара и Амалия невольно сделали по шагу назад.
— Почему это? Благодаря твоей семье и Бламам всех моих родных вырезали, разве мне нельзя выражать свою горечь и скорбь? — строя глазки спросил парень.
— ТЫ! — Озан резко развернулся, делая шаг в сторону блондина, но я вовремя остановил его.
— Озан! — крикнул я, используя все силы, и все равно не сразу заставляя мечника встать на месте. Если бы он решил идти до конца, то никто здесь не справился бы с ним.
— Кто ты такой, урод? — спросил я, смотря на блондина и надеясь узнать хоть немного больше при помощи его имени.
— Я? Квин Лен. Раз уж ты Блам, то должен быть наслышан о моей семье.
Услышав имя парня, я сразу понял, что где-то уже слышал его, но не мог вспомнить точно. Конечно же, в первую очередь я пытался думать о прошлой жизни, но в голову совершенно ничего не приходило.
— Серьезно? — задал вопрос парень, спустя несколько секунд промедления с моей стороны. — Да плевать вообщем-то. Слышь, Нильфхейм, я собираюсь участвовать в турнире, ты же придешь, верно? — стремная улыбка появилась на лице Квина. — Если ты не струсишь, то мы можем решить все там, не думаешь?
Озан обдумывал ответ всего секунду.
— Тебе не жить, Лен, — это все, что он хотел сказать. И этого было достаточно для того, чтобы его будущий оппонент загорелся возможным сражением еще сильнее. Казалось, что он вот-вот сорвется, нападая на Озана прямо сейчас.
— Хи-хи-хи, — издал Квин приглушенный смешок, после чего тяжело выдохнул, наконец принимая спокойное выражение лица. — К сожалению для твоего неосведомленного хозяина, умрешь именно ты.
На этом странный мечник откланялся, оставляя нас наедине. Девочки с тревогой смотрели на Озана, который со всей силы сжимал кулаки, смотря в землю и совершенно не желая поднимать взгляд.
— Озан… — хотела сказать что-то Киара, но замолчала.
— Идемте домой, — приказал я, не желая заставлять Озана ходить с нами в таком состоянии.
Весь путь мой телохранитель оставался понурым, не проронив ни слова.
Как только мы добрались до дома, доходя до места, где нужно было расходиться по этажам, я остановил Озана, положив ему руку на плечо.
— Девочки, идите к себе, — попросил я их, желая поговорить наедине.
— Хорошо…
Когда Амалия и Киара скрылись из поля зрения, я начал диалог:
— Расскажи, о чем говорил тот ублюдок? Почему ты в таком состоянии из-за какого-то напыщенного доходяги?
— Я не хо… Давайте поговорим не здесь.
— Хорошо, моя комната устроит?
Озан кивнул, и мы молча направились на второй этаж, входя в мои покои. Я подал мечнику стул, а сам сел на кровать.
— Ну так?
— Вам уже известно, что я родом из прославленной семьи мечников, которая поколениями зарабатывала себе состояние и славу при помощи силы. Но в какой-то момент, мои родные вступили в конфликт с другой семьей, живущей по тому же самому принципу. Как мне говорила мать, они завидовали Нильфхеймам, возжелали занять их главенствующее место.
— И началась война за влияние?
— Верно… — Озан сложил руки в замочек, крепко сжимая. — Сперва все было относительно безобидно, но постепенно переросло в настоящую войну с множеством жертв. Когда все начиналось, я был совсем маленьким. Самое страшное, что Лены начали подавлять мою семью, они нападали на моих родных, и никто посторонний не желал вмешиваться в это, считая личным делом двух семей. В итоге Нильфхеймы почти пали, но король Блам решил заступиться за нас. В итоге началось полномасштабное сражение.
Озан замолчал. Я не нарушал тишину, ожидая, пока он продолжит рассказ.
