Но едва он оперся ладонью на пол, как чья-то потная рука вцепилась в его запястье, а в плечо впились острые ногти. Он с трудом сдержал крик. Нападавший выскочил из-под койки, зажал шею Зефиро между ногами и стиснул колени так сильно, будто хотел его задушить. Зефиро отчаянно сопротивлялся. Ему никак не удавалось достать нож или пистолет. Сцепившись, они откатились к противоположной стене, прямо к умывальнику. До сих пор ни один не проронил ни слова. Были слышны только приглушенные звуки борьбы. Наконец Зефиро удалось высвободить руку, но он лежал на спине и не мог достать оружие. Он схватил край висящей над ним шторы, которая закрывала вешалку, резко дернул вниз и одним махом накинул ее на шею врага, как удавку. Еще несколько мгновений — и Зефиро овладел ситуацией. Когда штора сдавила ему горло, противник перестал сопротивляться.
Зефиро думал, что имеет дело с одним из охранников Виктора, но, когда он повернул к окну лицо побежденного, оказалось, что это совсем молодой паренек, лет двадцати, не больше. Его взгляд молил о пощаде.
— Ты кто? — шепотом спросил Зефиро.
— Хайль Гитлер! — ответил паренек.
Зефиро рукой зажал ему рот.
Когда он отнял руку, парень что-то забормотал, но различить удалось только несколько слов: «рейх», «раса» и «кровь».
— Как зовут? — спросил Зефиро.
— Шифт.
Падре ослабил штору у него на шее. Юноша уже не дергался.
— Что ты здесь делаешь?
— Гинди меня проглотил.
— Кто это — Гинди?
— Дирижабль. Гинди.
Зефиро не мог поймать безумный, мечущийся взгляд Шифта.
Нелегал.
Значит, он просидел в этом убежище почти три дня. Зефиро освободил его и сел на койку. Достав часы, он понял, что не успеет проникнуть в соседнюю каюту через перегородку. Три его мишени будут вместе еще недолго.
— Гинди меня проглотил, — повторил Шифт.
Зефиро сжал кулаки. В прошлом году в Нью-Йорке он упустил Виктора из-за Ванго. Теперь его план снова разрушает мальчишка, которому нет и двадцати.
— Ты умеешь считать до тысячи?
— Один, два, три, четыре…
— Считай до тысячи и не двигайся.
— Пять, шесть…
— Стоп! Начнешь считать, когда я скажу.
Он посмотрел парню в глаза.
— Если двинешься, Гинди будет недоволен. Ты понял?
Шифт кивнул.
— Залезай в свое укрытие и считай.
Парень повиновался.
— Один, два…
— Потише.
— Три, четыре…
— Еще тише!
Наверху, в большом салоне, умолк рояль.
Зефиро подошел к окну, обернул руку шторой и выбил стекло. Потом прислушался. За стеной было тихо. В разбитое окно ворвался ледяной ветер. Накануне пассажиры видели дрейфующие в море обломки айсберга. Зефиро разбил еще три стекла и выдернул из пазов рейки, которые их разделяли.
— Семьдесят шесть, семьдесят семь… — торопливо бормотал Шифт за его спиной.
Зефиро положил на пол перед окном алюминиевую стремянку. Вынул из-за пояса парабеллум и крепко сжал его в руке. Наклонившись, он выглянул в разбитое окно. Снаружи было страшно холодно. Несмотря на встречный ветер, дирижабль летел со скоростью сто километров в час. Зефиро задвинул ступни поглубже под перекладины лестницы, чтобы не упасть.
Лестница упиралась в стену под окном. Зефиро осторожно вытянулся и попробовал заглянуть в соседнюю каюту. Ветер свистел у него в ушах.
В первую минуту ему показалось, что в каюте никого нет. Однако, изогнувшись посильнее, он увидел за стеклом, прямо перед собой, чью-то спину. А где же двое других? Зефиро так и подмывало выстрелить. Он давно не подбирался к Виктору так близко. Но он подумал об Эскироле и Пюппе: те тоже рисковали жизнью. В этот момент он увидел, что на койке слева из-под одеяла высунулась нога. Значит, один охранник спал. Не хватало второго.
В это время в курительной комнате Эскироль подошел ко второму охраннику.
— Вас зовет месье Вальп.
— Что?
— Месье Вальп, — повторил Эскироль.
— Что с ним?
— Ваш коллега передал мне, что месье Вальп попросил стакан воды.
Охранник недоверчиво посмотрел на него и направился к двери. До половины второго оставалась минута. Эскироль метнул взгляд на Пюппе, который наблюдал в окно за угольно-черными облаками.
— Это знак, что погода испортится, — сказал он бармену Максу.
— У месье Спа в нижней каюте воет сука. Вчера он принес ей говяжьих костей от жаркого со сморчками, но она все равно не успокоилась.
— Наверное, боится грозы, — предположил Пюппе.
— Капитан Прусс говорит, что, пока гроза не пройдет, мы будем кружить над побережьем.
Зефиро, все еще державшийся за раму разбитого окна, увидел, как в каюте Венсана Вальпа открылась дверь. Второй охранник вошел со стаканом воды в руке и что-то сказал. Падре не мог его слышать. Вальп закрыл дверь. Зефиро пытался пошевелить закоченевшими пальцами. Сейчас ему нужно будет выстрелить три раза. Три раза нажать указательным пальцем на курок. Первый охранник поднялся с койки. Теперь все трое стояли. Зефиро по-прежнему видел только спину Вальпа. Он ждал. Впереди, в нескольких десятках метров, гудел двигатель.
В тот момент, когда один из охранников прошел перед Вальпом, тот обернулся, и яркая электрическая лампа высветила его лицо.
Из глаз Зефиро брызнули ледяные слезы.
Вальп с недоумением смотрел на принесенный ему стакан.
Это был не Виктор Волк.
