Но принцессы Аласии рядом с ним уже не было. К изумлению двора, юная девица протолкалась сквозь очередь. Промчалась мимо опешивших телохранителей и плюхнулась Королю на колени.
– Гупи! – воскликнула она.
– Гупи? – повторил Принц.
К чести Короля Гаррисона, вне зависимости от степени занятости (а король Иллирии всегда очень занят) он всегда находил время, чтобы побыть наедине с сыном, если Прекрасный настоятельно изъявлял такое желание. В тот вечер его величеству следовало радоваться, что стены у замка каменные, а двери дубовые и толстые, поскольку его высочество пребывал в страшном гневе и голос его метался по залу, отдаваясь гулким эхом.
– Поверить не могу! Ты потчевал меня всей этой чушью относительно необходимости оставаться чистым и целомудренным, о морали и добродетели, о защите моей репутации и уважении к девичьей чести, а теперь я выясняю, что двадцать лет назад ты тискал по кустам блондинок!
– Все родители делали то, чего говорят своим детям не делать, – спокойно произнес Король. – Так они и узнали, что этого делать не надо.
– И теперь ты хочешь жениться…
– Ну, в конце концов, мы все еще помолвлены.
– … на девушке, которая на двадцать пять лет моложе тебя.
– Авроре тридцать семь.
– Но она двадцать лет спала!
– Ты спишь каждые сутки по восемь часов, но не делаешься от этого двенадцатилетним.
– Хорошо, хорошо! – прорычал Принц. – Будь по-твоему! Но у меня сегодня интимное свидание, и если ко мне кто-нибудь сунется с нравоучениями… Так что лучше не лезь!
И Прекрасный вылетел вон.
Однако сейчас до вышеупомянутого столкновения остается еще несколько часов. В данный момент Принц просто замер с отвисшей челюстью, как, впрочем, и остальной двор.
Итак, Аврора запрыгнула на колени к Королю и принялась обцеловывать его лицо.
– Аврора? – выпучил глаза Король.
– Гупи!
– Я думал, ты умерла!
– Я думала,
– В тот вечер парни утащили меня в город на прощальную вечеринку. Мы приковыляли только на следующий день. Мы пытались пробиться через изгородь, честно, пытались. Там погибли двое моих лучших людей. Но нам пришлось сдаться.
– И тогда ты захватил мои земли.
– Ну-у. Я берег их для тебя.
– Но ты же думал, что я умерла.
– Только после того, как ваши владения захва… э-э, взяли под протекторат. На самом деле решение принадлежало моему отцу.
– Ладно, не важно. – Аврора снова начала его целовать. – Они станут нашими общими, когда мы поженимся.
Король колебался всего секунду, достаточно долгую, чтобы оценить стройную фигурку созревшей юной девицы, оказавшейся у него в объятиях.
– Конечно, – ответил он чуть хрипловато. – Милая, все эти годы я не переставал любить тебя.
Аврора отстранилась и, прищурившись, посмотрела на его величество.
– Но ты ведь женился?
– Политический ход, – серьезно произнес Король. – Мне пришлось это сделать. Я никогда не любил ее.
– Как? – пробормотал Принц.
– Аврора, ты свет моей жизни. Когда я потерял тебя – словно туча закрыла солнце, и с тех пор я всегда жил в тени. Сегодня облака впервые разошлись, и сияние твоей…
– Хорошо, хорошо. – Принцесса приложила палец к его губам. – Не ударяйся в красноречие, Гупи, это не самое сильное твое место. Я тебе верю.
– Пожалуйста, дорогая, не зови меня на людях Гупи.
– Извини, Гаррисон. Ты действительно по-прежнему хочешь жениться на мне?
– Разумеется, милая.
– И иметь детей?
– Как можно скорее.
– Возможно, даже раньше. – Аврора снова его поцеловала. – Мы еще вернемся к этому.
Для большинства придворных, не знакомых с историей спящей принцессы и наложенных на нее странных чар, наступил весьма сложный момент. Тем не менее они сообразили, что произошло нечто исключительно важное и дело пахнет свадьбой. Все тут же кинулись поздравлять Короля, представляться его невесте и всеми прочими способами изъявлять преданность королевской семье. Только Прекрасный и Энн стояли в стороне от общей давки. Принц все еще не мог разобраться с кучей противоречивых эмоций, вызванных открытиями последних минут, а Энн прислонилась к стене и задумчиво наблюдала за Авророй.
– Та-а-ак, – произнесла она.
– По-моему, с Мандельбаумом что-то не так, – сообщил Венделл. – Я ему: «Ну, как грибы?», а он мне: «Какие грибы?», – будто не понял, о чем речь. Что эти двое делали целый день, если не собирали грибы?
Принц с отсутствующим видом пожал плечами и закинул руки за голову. Он сидел на скамье в кабинете отцовского секретаря, вытянув перед собой скрещенные ноги в высоких сапогах. Прекрасный уставился в потолок и, казалось, погрузился в раздумья. Энн присела на край стола, молчаливая, но настороженно-бдительная.
– Я приготовил твою палицу и набивные манекены, – продолжал Венделл. – Думаю, ты начнешь с полного, поскольку давно не работал палицей.
– Палицей? – переспросил Принц.
– Чего? Ты шутишь? Или тут все страдают потерей памяти?
– Полагаю, его высочеству надо о многом поразмыслить, – пояснила Энн. – Как и Мандельбауму. И его величеству Королю.
– Ха, – сказал паж. – Здесь слишком много девчонок, вот в чем беда. – Он сердито посмотрел на Принцессу. – Парни начинают вести себя по-дурацки, когда вокруг слишком много девчонок.
