От мерного шага лошадки меня начало клонить в сон, и я плеснула на лицо водой из фляги, прикрепленной к седлу. Не хватало еще упасть с седла и усугубить ситуацию. Я и так чувствовала себя униженной. Я быстро моргала, отчаянно пытаясь победить сон, как вдруг заметила, что Арабис задремала прямо в седле. Через несколько минут она уже крепко спала, прижав подбородок к груди. Она плавно покачивалась из стороны в сторону, пока лошадь уверенно поднималась на холм – один из многих на севере Эльфхейма, что лежат перед Сандерскими горами вдали.
Просто удивительно, что даже во сне у нее получалось держаться в седле. Я бы точно свалилась и расшибла голову о камень. Куда бы прошлой ночью они с Калиллом не ушли, отдохнуть ей явно не удалось. Прибавьте мою неудачную попытку побега, и станет понятно, почему сейчас она тихонько похрапывала. Мои губы невольно растянулись в улыбке. Арабис выглядела почти как очаровательный ребенок. Миниатюрная и утонченная, она была воплощением красоты, которой обладали только фейри.
Послеполуденное солнце начало палить нам в спины, и я немного отстала от остальных. Джондар ехал за мной, вероятно, чтобы я не выкинула еще какую-нибудь глупость.
Далеко впереди виднелась маленькая фигура Калилла, которая, казалось, колыхалась от жара, отражавшегося от земли. Крин время от времени тяжело вздыхал, словно подросток, который не может найти себе места от скуки. Он развернулся на седле и улегся спиной на шею лошади. Так он ехал некоторое время, зелеными глазами поглядывая то на Арабис, то на равнины позади нас.
– Как думаешь, мы успеем на бал летнего солнцестояния? – спросила Цилия у Сильвера. Всю дорогу они ехали бок о бок и тихо переговаривались между собой.
Несколько раз я пыталась подслушать их непрекращающиеся разговоры, но они постоянно упоминали странные имена и названия, и я быстро потеряла нить разговора. Тем более они явно сплетничали, а это явно никак не поможет мне разобраться в ситуации.
Я зевнула и потерла глаза, гадая, не остановимся ли мы на привал, как прошлым вечером. Скорее всего, нет, потому что мои выходки стоили нам как минимум полдня пути.
Крин сел и начал рыться в одной из седельных сумок. Вытащив перо, он с задорной улыбкой помахал пред собой. По какому-то безмолвному сигналу его лошадь замедлила шаг, пока не поравнялась с Арабис. Все еще сидя в седле спиной вперед, он поднес перо к лицу миловидной фейри и пощекотал ее.
Арабис сморщила нос.
– Что за детский сад, – проворчала я себе под нос.
Он посмотрел на меня, криво ухмыльнувшись, закатил глаза, а потом снова пощекотал Арабис под носом.
В этот раз она фыркнула и тряхнула головой, но так и не проснулась. Крина это явно не устроило, и он поводил пером по ее щеке. Арабис хлопнула себя по лицу, как будто пыталась убить надоедливого комара, а потом вздохнула и продолжила спать.
Крин наклонился, чтобы пощекотать ее еще раз, но, прежде чем дотянулся до нее, она молниеносным движением ударила его прямо в нос, даже не открывая глаз, а потом шлепнула его лошадь по заду. Животное рвануло вперед, и Крин выругался, зажав нос обеими руками. Кто-то другой на его месте наверняка свалился бы на землю, но Крин был фейри. Он скакал спиной вперед, кидая разъяренные взгляды на Арабис и на всех остальных, потому что мы хохотали до слез.
– Он это заслужил, – сказала я.
– Поверь мне, этому дураку еще мало досталось, – заверила меня Арабис.
– Почему он так злится на тебя? То есть… я, кажется, догадываюсь почему, но все же… – Я замялась, понимая, что лезу не в свое дело.
Но мой вопрос ее ни капли не смутил. Арабис поерзала в седле, устраиваясь поудобнее и делая вид, что ее это только повеселило.
– Мы с Крином знаем друг друга с самого детства. Его семья, как и многие королевские семьи, приехали в Элинделл на фестиваль Звездного Света.
Значит, Крин тоже был королевских кровей. Неудивительно. Он вел себя так, словно у него в заднице торчала не заноза, а серебряная ложка.
– Фестиваль Звездного Света длится целую неделю, в это время в городе проходят роскошные званые обеды, балы, различные вечера, на которых может побывать любой желающий, соревнования на ловкость и силу. Конечно, в них участвуют только взрослые, но детям нравится притворятся, будто они тоже состязаются. Я как раз упражнялась с деревянным мечом на одном из тренировочных полей, когда появился Крин. Такой самоуверенный, высокий и красивый. Ну, ты сама видела его. – Она скосила глаза, скорчив забавную гримасу.
Я рассмеялась.
– Он тоже взял меч и присоединился к нам, – продолжила Арабис. – Он владеет мечом почти так же искусно, как Калилл, потому что начал тренироваться, едва научился вытирать себе зад. И в семь лет он уже был хорош. Чертовски хорош. Он в считаные секунды уложил на лопатки всех своих соперников, а когда добрался до меня, я посмела поцарапать его кончиком своего ненастоящего оружия. Другие дети рассмеялись, и он разозлился. А злость решил выместить на мне. Он заманил меня к грязной луже и толкнул в нее.
– Ведьмины огни! Он уже тогда вел себя как придурок?
