– Варая тайно отправилась в горы Таруха за какими-то только ей известными травами. Я совершенно не удивлюсь, что Дарий как раз и рассчитывал на ее отсутствие. А вот про сам разговор с Дарием я могу тебе рассказать только вкратце, уж слишком он у нас выдался длинным и эмоциональным, – Кор подошел к окну и облокотился о подоконник.– Дарий меня обыграл с самого начала, а потом вынудил сделать все то, что ему было от меня нужно. Он без слов вошел ко мне в кабинет, сунул мне в руки краткую выдержку того, что творится у меня в столице, и дождался момента, когда я ярости взбесился от прочитанного. Потом он попросил разрешение на арест всех причастных к этим преступлениям и, естественно, сразу же получил его. Потом он потребовал, чтобы при аресте нескольких особо мерзких типов я разрешил ему их "случайно" убить, потому что они "типа сопротивлялись, а мы защищались". Я с удовольствием предоставил ему и такую возможность, даже взял с него обещание, чтобы он там вообще особо никого не жалел, – император развернулся к Ботосу, что позволило неожиданно увидеть сияющую улыбку его на лице из-за гордости за своего сына.– Потом, конечно, он попросил помощи военных и Теней, что я ему тоже пообещал. А вот потом… Потом он не просто попросил, а потребовал, чтобы судили их всех от его имени и только назначенные им самим люди, а не простые судьи. В обоснование своих настояний он привел недавний пример с Дылдой. Мне бы, старому, задуматься, зачем ему это надо, но я, как пьяный желтый медведь, уже ничего не соображал и даже выписал ему соответствующую бумагу с гербовой личной печаткой, что, как ты знаешь, придает этой бумажке имперскую законность на всей территории страны в течение месяца, как минимум,– Кор, улыбаясь, посмотрел на Ботоса, ожидая его реакции, но тот пока молчал, понимая, что рассказ еще не закончен. – А потом, уже когда уходил, Дарий как бы между прочим поинтересовался у меня двумя вещами.
– Какими? – уже не сдержался глава тайной канцелярии.
– Он спросил, уверен ли я в верности войск, несущих службу в городах и на границах империи. Я его, конечно, заверил, что все войска и их генералы преданы только мне и никому больше. Получив такой ответ, он только слегка кивнул мне, а потом выдал такое, что я понял, какой я все-таки плохой политик, даже в сравнении с собственным сыном – подростком.
Ботос затаил дыхание, предчувствуя, как минимум, что-то уж совсем из ряда вон выходящее.
– Он спросил, желательно ли мне, чтобы графиня Ториана осталась жива, или ее участь остается на его усмотрение?
Ботос медленно и с шипением выдохнул воздух, а потом резко присосался к вазе с вином, махом осушив ее.
– Но ведь это его мать! – Ботос ошеломленно уставился на императора.
– Да брось ты, Ботос. У него не было матери, и ты это прекрасно знаешь. Она любит только себя и деньги. А то, что у нее за душой и на душе, ты прекрасно знаешь. Вернее, не все знаешь. Помнишь, года три назад вся столица шумела о пропаже дочери генерала Фирса. Ну, так вот это было ее рук дело. Она решила омолодиться по совету какого-то неизвестно откуда взявшегося шарлатана, а для этого нужно было принять ванну из свежей крови девственницы. Кстати сказать, судя по ее даже самой маленькой ванной, там одной девушкой уж точно не отделаешься.
Ботос еще раз налил себе вина в вазу и присосался к ней, как будто не пил уже не первые сутки.
– И есть доказательства этого? – произнес он, остановившись. Голос его заметно дрожал.
– Только письменное признание одной из ее доверенных девочек, которая сразу куда-то исчезла, как только эта бумага попала на стол главы горбиков. Они даже не удосужились убрать Длинного, ведь нет девочки, значит, нет и проблемы. Они ничего не боялись, даже меня и тебя. Поэтому я и сказал сыну, что пусть он поступает с ней на свое усмотрение. Пусть ее, наконец, судит ее собственный сын, если уж Святой ветер не смог ее покарать. А я, старый трус, умеющий, только бы не связываться со своей женой и ее могущественными родственниками, убегать на войну и там вымещать всю свою ненависть к ней на невиноватых в этом врагах.
Утро выдалось солнечным, но императору это не прибавляло настроения. Ботос выслушивал доклады периодически появляющихся Теней и иногда что-то записывал в блокнот, видимо, чтобы ничего не забыть. На все его попытки рассказать императору о ходе и деталях проходящей чистки, тот лишь отмахивался и отвечал:
– Вот явится Менис, тогда и доложите, а пока ничего не хочу знать.
Ботос вздыхал и принимал очередного курьера от Дария. Ближе к полудню наконец-то явился Менис. Предельно вымотанный и какой-то испуганный. Смущенно присев в кресло, он обратился к императору:
– Извини, Кор, что сбежал. Я не готов был к встрече с тобой, и ничего хорошего из нее, наверное, не вышло бы.
– Все закончилось? Всех взяли?
