– Где Нора? – спросила я, оглядываясь по сторонам. Несколько темных фигур суетились во дворе, собирая поленья для костров. Я невольно вздрогнула при виде огненно-рыжих волос, но быстро поняла, что копна принадлежит Пире.
Блейк ответил на мой вопрос, указав подбородком в сторону замка. Там к коричневому камню прижималась пара огромных крыльев.
– Она что, спит прямо на стене?!
Уголки губ Блейка дрогнули в небольшой улыбке.
– Она греется в последних лучах солнца. Наверное, ты заметила, что для жительницы Неблагого двора она достаточно теплолюбива.
– Да, особенно когда прыгнула на свет моей кольцевой лампы. – Один из элементов был настолько сильно поврежден, что теперь во время видеозвонков я выглядела на других экранах немного искривленной. – Мне интересно… Нора когда-нибудь задерживалась в этом мире на подольше? Здесь почти одинаково долгие день и ночь.
Блек покачал головой.
– Ты знаешь, кто такие фейри-отступники?
– Да, Блейк, я знаю, что значит слово «отступник». – Я закатила глаза, но затем снова стала серьезной. – Но… не знаю, что значит быть в их числе. Агнешка сказала мне, что ее парень – отступник, но я не хотела задавать глупых вопросов.
– Хорошо, что ты не стала. Это очень деликатная тема для фейри. Ты знаешь, что они могут по-настоящему использовать свои силы только при дворе. Нескончаемый день или вечная ночь укрепляют их силы – прежде всего, конечно, Высших фейри, таких как Нора. Поэтому фейри-отступники теряют большую часть своих способностей, что для Высших фейри просто великое количество сил.
– Полагаю, это также означает, что такие фейри больше не могут вернуться в потусторонний мир?
Блейк кивнул.
– Правда, это лишь запрет о стороны Маб или Оберона. Ты видела природу мира фейри. Древо не стало бы закрывать доступ в свой мир одному из фейри.
– Но когда они возвращаются, начинается дикая охота, потому что это так весело.
– Ты уловила суть. – Блейк кивнул. – А вот наша дикая охота показалась мне очень увлекательной!
– Да, но только потому, что я целовала и обнимала тебя голышом.
– Ты понимаешь, что по-настоящему живешь, только когда тебе угрожает смертельная опасность.
– Сказал демон, которому не приходится бояться оружия, – пробормотала я, взяв под руку вышеупомянутого демона. – Посмотрим, как ты воспримешь знакомство с моими старыми знакомыми ведьмами. Моя учительница из Академии тоже здесь.
Демон тяжело сглотнул, а затем криво ухмыльнулся.
– Ура, опасность для жизни. Как возбуждающе.
Солнце тем временем почти полностью скрылось за стенами замка, и во внутреннем дворе появилось все больше фигур в черных плащах с капюшонами. Они собирались вокруг горящих костров. В воздухе висел не только восхитительный запах ночного костра, но и проникновенный аромат пива и сушеных трав.
Под длинными плащами мелькали легкие летние платья или другая короткая одежда – лишь немногие сразу приходили обнаженными. Я заметила, что Блейк отвернулся, округлив глаза и приоткрыв рот, как будто увидел что-то запретное. Это был его шестой праздник среди ведьм, и если бы в его жилах текла кровь, он наверняка покраснел бы, как помидор.
Помимо тяжелого плаща, скрепленного на плечах двумя массивными золотыми брошами в виде ягод белладонны, я была в облегающем платье с глубоким вырезом, что вызвало аналогичное выражение на лице Блейка.
Я скользнула пальцами по шее, по узким бретелям, а затем медленно провела по ткани, которая не закрывала и половину моей груди.
– Вырез достаточно глубокий, тебе не кажется?
Мой адский жених бросил на меня застенчивый взгляд.
– М-м-м…
– Ой, да ладно тебе! – Я встала прямо перед Блейком, уперевшись руками в бедра, преграждая ему путь. – Это все, что ты можешь сказать по этому поводу?
Черная ткань была темной, как зимняя ночь, и ласкала мое тело, словно тень. Я не представляла, как смогла втиснуться в это платье, и тем более не знала, как буду выбираться из него без ножниц. Вырез на груди заканчивался чуть выше пупка, а разрез на ноге был не менее впечатляющим. Поскольку мы будем оставаться в стенах замка, я отказалась от обуви, чтобы иметь возможность ощущать траву босыми ногами. Я надела корону, которая, несмотря на свою изысканность, отчетливо выделялась на фоне белых волос.
– Да, это все, что я могу сказать по этому поводу. – Блейк всего за мгновение преодолел свою застенчивость. – Потому что ты – дьявольская ведьмочка и все прекрасно знаешь.
Я подошла на шаг ближе, положила руки ему на шею, будто мы были одни, а не стояли посреди ведьмовского пира.
– Виновата.
Блейк опустил голову, и его холодное дыхание скользнуло по моей шее. От этого демона у меня мурашки бежали по коже – в хорошем смысле, конечно.
– И ты знаешь, что я смотрю только на тебя.
– М-м-м.
– Но я также знаю, что сегодняшний день важен не только для тебя, но и для других ведьм, и как бы мне ни хотелось освободить тебя от этого головокружительного платья…
– Возможно, тебе придется меня вырезать из него.
– Хорошо, как бы мне не хотелось вырезать тебя из этого головокружительного платья, речь не о тебе и не обо мне. Речь об обществе сестер…
– Блейк…
