Я расхохотался, откинув голову, и сквозь хохот произнес:
- Хорош уже из себя мистера Дарси строить, Фил. Мы не в книге Джейн Остин. - Наклонившись к другу, я тихо, но уверенно проговорил, глядя прямо в глаза другу: - Все телки, какими бы ангельскими они не казались, на самом деле шлюхи. Все. Ни одна не готова пожертвовать собой ради тебя, ни одна не скажет «Я тебя люблю» из-за щемящего чувства счастья в груди, нет. Все, то им нужно – деньги, хороший трах, дорогие цацки. И даже самые неприступные. - Тут я горько усмехнулся, вспомнив прижатое мною к влажной траве извивающееся тело… влажное, узкое, девственное… но такое продажное. – Даже самые, казалось бы, искренние или гордые готовы предать.
Авдей покачал головой. Внизу, на первом этаже, раздался звон разбитого стекла, потом хохот. Пускай развлекаются, добрый одногруппник Влад за все заплатит.
- Просто ты сволочь, Влад, - честно ответил друг. Он никогда мне не врал, вот я и не обижался на его высказывания… Впрочем, в данном случае была сказана правда. – Ты видишь во всех людях, не только в девушках, только худшее. Это сломает тебя когда-нибудь.
Я допил остатки пива и, швырнув пустую бутылку с балкона в сугроб, буркнул:
- Уже.
Стало холодно, и я зашел в дом. Авдей последовал за мной. Мы оказались в освещенной старой мигающей лампочкой спальне, я буквально чувствовал, как под нами вибрирует от басов пол.
- А ты покажи мне свою телочку, - вдруг с вызовом произнес я, засунув руки в карманы джинс. И не важно, что от выпитого меня чуть пошатывало. – Я тебе сразу скажу, что она шлюха. По-любому красится вульгарно, одевается тоже как проститутка.
Друг пожал плечами и, доставая телефон из кармана, предупредил:
- Косметикой она не пользуется, одевается всегда довольно скромно. Да и ведет себя прилично.
Я только фыркнул. Авдей зашел в галерею и, выбрав одно фото, показал его мне.
Сфокусироваться удалось с трудом. Но когда я сделал это, то громко рассмеялся. Это было смешно настолько, что ноги перестали держать меня, и я бухнулся на кровать, согнув спину.
- Влад, с тобой все нормально? – удивленно уточнил Авдей… Или Фил, как его называют все остальные. Филипп Авдеев, самый интеллигентный представитель золотой молодежи нашего города… Хотя по сравнению с остальными любой, даже самый порочный человек показался бы святым.
Я перестал смеяться и с презрением фыркнул:
- Вот и выяснилось, что дурак именно ты, друган. Эту телку я уже оттрахал. Я и только я. Сорян, чувак, но здесь ты не будешь первопроходцем.
Филипп застыл и медленно произнес:
- Что ты сказал?..
Я поднял голову и поймал шокированный взгляд друга. Кривая усмешка зазмеилась на губах, а Авдей заметно побледнел, это видел даже пьяный я.
- Чего непонятного? Аня продалась мне, - язвительно ответил я, не замечая, как начинаю трезветь. – Отдала свою целку за финансовую помощь какой-то безродной деревенщине. Немного необычно, но все та же шлюховатость, что и в любой девке.
Едва я успел закончить фразу, как в глазах померкло, а когда я снова смог видеть, то понял, что лежал на полу, придавленный телом друга. Щека онемела, но уже медленно начинала расти пульсирующая боль.
- Похуй, что у вас было, - прорычал Филипп, приблизив свое лицо. – Ты мой друг, Аня моя девушка, но если ты еще раз скажешь что-то подобное, то я тебе разобью не только ебальник. Не смей даже думать о ней.
От удивления я не сопротивлялся, только лежал и смотрел на неожиданно разъяренного друга… Таким агрессивным Авдей еще никогда не был.
- Фил! – В дверях появилась Марина и, всплеснув руками, кинулась к нам. – Ты что творишь?!
Авдей поднялся на ноги и, даже не посмотрев в мою сторону, вылетел из спальни. Марина упала на колени рядом и начала ощупывать мое лицо.
- Ох, Владюша, лед надо принести, я сейчас, - запричитала Марина. Неловко поднявшись, так, что мини юбка и вовсе задралась до неприличия, брюнетка убежала.
Когда моя девушка вернулась, я уже сидел на кровати и аккуратно трогал щеку, чувствуя странное онемение. Не знаю, может, алкоголь помог воспринять удар настолько равнодушно, но сейчас я даже осознать не мог, что Авдей кинулся на меня… Из-за неё.
Марина присела рядом и приложила замороженную курицу к ноющей щеке. Я поморщился и попытался отодвинуть её, но девушка настояла.
- За что ударил-то? – шепотом поинтересовалась Марина.
- Перепил, - буркнул я, скривив губы.
Не думаю, что девушка поверила, но, по крайней мере, тему продолжать не стала. Только вздохнула и аккуратно положила голову на мое плечо.
Не прошло и двух минут, как я заметил, что с данного ракурса глубокий вырез на Марининой блузке и вовсе стал неприличным. С каждой секундой любования в джинсах становилось все теснее.
- Марин?
- М-м-м?
- Давай потрахаемся?
- Как романтично, - рассмеялась Марина и перекинула ногу на ногу. – Может ты еще расскажешь, как именно хочешь это сделать?
Я фыркнул:
- Скажу. Хочу взять тебя. Грубо, жестко, на грани насилия. Либо я так поимею тебя, либо выпущу агрессию на кулаках. Вон, Васильев давно напрашивается.