- Спасибо, - немного смущенно поблагодарила Дана и продолжила свой рассказ: - Так на чем я остановилась? Ах да…
На самом деле я ничуть не завидовала ей. Антон, конечно, прикольный, но я не смогла бы так долго трещать об одном парне. А Дана ничего, уже время не замечает, все своим «ананасиком» восхищается.
Постояв еще немного, автомобиль тронулся с места и медленно, словно неохотно, уехал со двора. Вездесущие бабульки тут же встрепенулись на своих лавочках и, переговариваясь между собой, поднимали иногда головы, вглядываясь в окна моей квартиры.
Показав им через тюль средний палец, я отвернулась и начала собирать вещи брата.
***
Доехали, к счастью, без приключений. Только после долгого сиденья я и Леха отсидели пятую точку, а братец еще и умудрился удариться о переднее сиденье автобуса на какой-то кочке. Теперь прямо в центре лба мелкого бурно расцвела алым цветом шишка. Я постоянно хихикала над братом, а тот обиженно сопел, но в контратаку пока не наступал.
Деревня с забавным названием Ашмарино (но иначе чем Кошмарино я её не называла) сильно изменилась за те пять лет, что я здесь не была. Прежде всего, деревня значительно выросла. Еще обновились дома, я даже заметила позади остальных домов новомодные коттеджи. Да и автобусы сюда теперь ездили новенькие, с кондиционером, а не те душные развалины времен Советского Союза.
Народ моментально вылетел из автобуса и разошелся кто куда. Тут были и старухи с баулами и фиолетовыми волосами, которые кучковались вместе; и бальзаковского возраста дамы с мелкими ( в прямом смысле мелкими, а не как Леха) детьми; и даже молодые люди, кто поодиночке, кто компанией.
- Мы точно туда приехали? – потирая лоб, недоуменно спросил Леша.
- Точно, - отозвалась я.
Так бы мы и мялись в растерянности у автобуса, если бы к нам не подошла старушка.
- Анечка! Алеша! – всплеснула руками пожилая женщина в платке и улыбнулась нам, отчего морщины на её лице выступили только четче. – Вы ли это?
- Здрасьте, баб Зоя, - неохотно отвечая на теплые объятья, поздоровалась я. – Прекрасно выглядите.
- Да ну брось, - рассмеялась старушка и поправила белый платок, прикрывавший волосы. – Тут бы не помереть, и ладно.
Леше надоело молчать, и он вступил в разговор:
- Да вашей бодрости любой городской житель позавидует.
Баб Зоя с улыбкой взглянула на родственничка и тут же посерьезнела:
- Где ж это ты так стукнулся, голубчик?
Леша смущенно пробормотал что-то, но бабушка уже не слушала. Она взяла каждого из нас под руку и повела в сторону своего дома.
- Пойдемте-пойдемте, - приговаривала милая старушка. – Я Алешеньке мазь дам, из трав, сама делала. А то вдруг еще чего с головой случится, мужикам голова-то нужна.
Я переглянулась с братом поверх старушечьей головы и мило улыбнулась. Да, «Алешенька» не помнил бабу Зою, маленький был, но я-то прекрасно знала все эти её милые привычки. Она ведь совсем не изменилась, разве что морщин прибавилось.
- Я смотрю, деревня-то изменилась, - заметила я, как только баб Зоя замолчала. – Раньше только старики и жили, а сейчас вон что творится…
Под «вон что» я подразумевала дорогую обшивку примерно на трети домов, изредка встречающиеся у заборов автомобили, от ржавых «семерок» до дорогостоящих джипов.
- Пару лет назад городские бизнесмены. - Баб Зоя произнесла слово «бизнесмены» с мягкой «е» во втором случае. – Заприметили наши нетронутые леса. А тут еще и тройка довольно чистых озер вокруг деревни… В общем, скупили землю у десятка семей и отстроили двухэтажные домища на заказ. А потом и отдельные личности подтянулись, специально для себя покупая по одному двору. Теперь дач тут немерено.
- Но это ж хорошо, - начал размышлять Леша. – Некоторые деревни просто чахнут и постепенно пустеют, а тут очень живо всё.
Баб Зоя согласилась:
- И то верно. Эти городские богачи такие наивные. Никогда молока деревенского или сметанки не пробовали, вот и скупают почти всю. По нраву им пришлись натуральные продукты.
Дед Коля, муж баб Зои, встретил нас мрачно, но так всегда было. Покопавшись в своей памяти, я так и не смогла найти момента, когда дед Коля улыбался. Он всегда смотрел немного исподлобья, отчего в детстве у меня по спине бегали мурашки, а колени предательски дрожали. Мне всегда казалось странным, что добрая и простодушная баб Зоя вышла замуж за такого мрачного типа.
Однако теперь я видела, что дед Коля вполне нормальный мужик. Смотрит все также исподлобья, но теперь это не было страшно – взгляд-то у него был незлой, и ладно.
- Давненько не навещали нас, - прогудел дед Коля, поднимаясь с деревянного табурета нам навстречу. – Вон как вымахать успели.
Леха только неопределенно кивнул, а я не удержалась и обняла дед Колю. Тот опешил, но обнял в ответ. Ну а что? Нормальный же мужик, а объятья – это извинения за то, что в детстве я даже подходить к нему боялась.
***