Принц и Лишний полностью

Было горячее желание вырвать открытку из рук, разорвать ее в клочья и съесть, как это делали шпионы, пойманные с секретным пакетом документов, параллельно оправдываясь и запивая водичкой. Понимаю, что невежливо. Мама меня учила не разговаривать с набитым ртом, но что уж тут поделаешь! Я покачнулась, закрыв глаза. Словарь нецензурно-разговорного был мысленно пролистан несколько раз, но подходящее слово до сих пор не было найдено. Я затравленным взглядом искала самую крепкую стену, потому что биться головой об нее я буду очень усердно и интенсивно. И не факт, что обычная, кирпичная, выдержит мою игру в дятла.

Иери спокойно, внимательно и вдумчиво изучал развернутую открытку, а потом медленно переводил взгляд на меня. И так уже несколько раз, вызывая у меня горячее желание хорошенько поискать пятый угол. А в случае обнаружения, забиться туда и тихо сгореть от стыда.

«Читает, как меню в ресторане!» – сглотнул Идеал, покрываясь липким потом и с укором глядя на меня.

В голове промелькнула светлая мысль о том, что открытку можно считать условно верной, если вспомнить принцип сельской олимпиады по математике, где тот единственный ученик, который пришел на нее, автоматически считается победителем.  Хорошо бы знать, что написано в открытке. Может, не все так плохо?  А вдруг там написана какая-нибудь чепуха вроде: «Ты самый добрый, самый милый, желанный самый и красивый»?

«И хоть я в целом – не модель, давай, тащи меня в постель!» – срифмовал песец так, что я поперхнулась.

«Но перед этим, шалунишка, мне нужен паспорт и санкнижка. Гони все справки от врача!  На всех, чтоб – мокрая печать!  С кожвена справку подавай. Беги, анализы сдавай.  Из банка справку и из ЖЭКа. Вдруг там кредит и ипотека? И сразу справку мне отдашь, что ты – не нарик, не алкаш, что ты – не псих, не привлекался, по молодости не вскрывался. Неси дипломы и военник, и сколько получаешь денег. Я думаю, не будет лишней, рекомендация от бывшей. И вот тогда, любовь моя, иди ко мне, я вся твоя!»  – закончил Идеал.

Я мрачно составляла список требований к потенциальному кандидату, на основании личного опыта, от которых даже у киношных террористов, требующих миллион и самолет, опустился пистолет. Они дружно, утирая слезы, пошли сдаваться под вой сирен и стрекотание зависшего над ними вертолета.

Открытка легла на стол к подарку. Рука, еще мгновение назад ее державшая,  приподняла мой золотой кулон, пропуская его длинную цепочку сквозь пальцы. Иери пристально смотрел на меня, улыбаясь улыбкой злого гения, который только что создал звезду смерти, а теперь мечтает опробовать ее на какой-нибудь захудалой планетке. От такой улыбки мне еще сильней захотелось разорвать сначала открытку, а потом продавщицу, взявшую грех на душу и возомнившую себя купидоном.

Чудовище обняло меня и прижало к себе именно в тот момент, когда я поймала себя на мысли, что пора прорываться к выходу.

– Осталось девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять… – сладко прошептало мне на ухо чудовище. Если змей-искуситель нашёптывал новую яблочную диету Еве именно таким голосом, то я удивляюсь, как уцелела не только сама яблонька, но и самая первая в мире семья.

– Принесите книгу для записей! – приказал Иери, обращаясь явно не ко мне. Слуга, дежуривший под дверью, вошел, кивнул и помчался выполнять приказ. Через секунду чудовище развернуло красивую книгу с чистыми страницами, смахивающую на дорогущий ежедневник. Его взгляд остановился на моем подарке. Он бережно открыл коробку, достал оттуда ручку и нарисовал какую–то загогулину, чтобы проверить свою догадку, а потом размашистым, категорически неразборчивым почерком с неимоверным наклоном написал: «Объятия».  Немного подумав, с усмешкой глядя на меня, он поставил одну вертикальную черту. Пролистав блокнот до середины, он написал слово: «Поцелуи», а потом снова насмешливо посмотрел на меня.

– Ты что делаешь? – сглотнула я, глядя на книгу учета ласк.

– Ты просила миллион объятий, миллион поцелуев, миллион ночей, проведенных вместе, душа моя. И теперь, чтобы не ошибиться, придется записывать. Тут уже ничего не поделаешь, – вздохнуло чудовище, пытаясь скрыть улыбку. – Итоги будем подводить каждую неделю или раз в месяц? Я могу отчитываться каждый день.