– Мне сказали, что Любовь сможет помочь. Но… у меня нет денег, говорю честно… С работы меня уволили, – она сглотнула, пытаясь взять себя в руки. Девушка смотрела на меня так, словно спрашивала меня: «Я не сошла с ума? Скажите, что это не так!». – Знаете, если бы не этот странный сон, который повторяется каждую ночь, я бы наверняка осталась бы прикованной к кровати. Врачи давали плохой прогноз. Я каждый день умоляла себя жить… Ладно, извините… Зря я вам это рассказываю. И зря сюда пришла… Вы, наверное, считаете меня сумасшедшей? Я помню фонтан с рыбкой, обнимающей большую жемчужину, голубые розы вокруг фонтана и брошку с голубой розой … Я ее нарисовала на обороте… Помню, как меня держали за руку… И я не могу это ничем объяснить…
Брюнетка с усилием встала, развернулась и пошла к двери.
– Оставьте рисунок и телефон, – вздохнула я, в надежде, что смогу помочь. Или хотя бы попытаюсь. Человек встал ради того, чтобы прийти сюда, вопреки прогнозам врачей! Для нее дойти сюда – это настоящий подвиг. Попробую… Обязательно попробую ей помочь!
– А как же деньги? – спросила девушка, доставая из кармана свое сокровище. – Я не смогу вам заплатить….
– Как сказал мой директор, я – бескорыстная. Как вас зовут? – вздохнула я, осторожно расправляя рисунок и представляя, как подаю во всемирный розыск изображенного на тетрадном листе шариковой ручкой мужчину.
– Светлана. Записывайте номер, – Света помялась, оглядываясь по сторонам и диктуя свой мобильный.
– Не могли бы поточнее описать своего … эм… товарища из сна? Цвет волос, глаз и так далее… – спросила я, снова изучая портрет.
– Я не помню! – на лице Светы отразилось мучительное страдание. – Я помню голос, прикосновения, помню брошку на моей груди… А лицо я плохо помню… Извините, я – не художник. У меня в школе по рисованию была двойка. За меня мама рисовала… Мне действительно как-то неловко… Спасибо. Хотя бы за то, что выслушали…
Дверь уже полчаса, как закрылась, а я сидела и смотрела на детские каракули. Под такой портрет подойдет каждый, если приложить.
Оставался только один выход. Помощь друга. За ней я и отправилась. Приоткрыв дверь в комнату, откуда сегодня так радостно выпорхнула на работу, я увидела принца. Выглядел он неважно. Растрепанные волосы, расстёгнутый колет заставили меня ревниво посмотреть в сторону кровати. Нет, никого не было. В комнате царил бардак. По стене растекалось красное пятно, а на полу валялись осколки бокала. Принц встал, пошатываясь, и подошел ко мне.
– Итак, слуги мне сказали, что каждый вечер ко мне приходит Любовь. Тебя и правда, так зовут? – спросил принц, дыша на меня лютым перегаром. – Вот странно… Ты приходишь ко мне, мы засыпаем вместе, а я тебя не помню… А теперь скажи мне, Любовь. Ты меня любишь?
Я подняла брови, глядя в голубые глаза.
– Нет, – ответила я абсолютно честно.
– Хорошо, что нужно сделать, чтобы ты меня полюбила? – Принц склонился ко мне. – У меня мало времени… Мне нужна настоящая любовь…
Принц отвернулся, сделал шаг в сторону кресла и обессиленно упал в него.
– Я не знаю, каким богам молиться. Этот Бог Любви … Почему он не нашел девушку, которая меня полюбит? Я же заплатил ему столько денег… Неужели ему плевать на меня? – Энрих смотрел на меня мутным взглядом.
– А для чего тебе нужна любовь?– спросила я, глядя в мутные глаза Принца.
– Понимаешь, тут такое дело… Скоро у меня День Рождения. А это – последний срок. И вот сейчас я понимаю, что нормальных баб не осталось! Вообще! Ни одной! Им то корону подавай, то дорогие подарки! А на меня им плевать! Им всем только одно и надо! – заныл принц, словно я сейчас выну любовь из кармана и положу на столик, чтобы хоть как-то его утешить.
Когда я слышу фразу «вам всем только одно и надо», я понимаю, что человеку, который ее произносит, может предложить только это «одно». И меня не удивляет, что на денежный нектар слетаются меркантильные бабочки, потирая лапки, а завидев красивые крылья, коллекционеры встают в очередь.
– Это как-то связано с проклятием? – поинтересовалась я, но тут же фигуру принца объяла тьма. На меня смотрели знакомые глаза.
