– Я просто не люблю мертвые цветы… Красота, которая должна погибнуть, ради сиюминутной радости, это, конечно, очень романтично, но так жестоко, – выкрутился принц, тяжело вздыхая так, словно я не букет сорняков попросила, а шубу из ста одного далматинца! Причем, изъявила желание лично поприсутствовать на каждом этапе ее изготовления.
«Мужикам на заметку! – усмехнулась я. – Любовь к природе не просто делает вас в глазах дамы утонченной личностью, но и прекрасно экономит деньги. Цветы? Нет, представляешь, какой урон природе нанесет сорванный букет? Меховая шуба? Да ты с ума сошла? Знаешь, сколько зверюшек, вот таких ути-малипусеньких, отдали жизнь, чтобы ты была самой красивой в этом троллейбусе? Машина?! Ты представляешь, как приблизит неизбежный апокалипсис в виде озоновой дыры твоя малолитражка? Золотое кольцо с бриллиантом? Да, давай опустошим земные недра… Ай-я-яй! Как тебе не стыдно! Ты совсем не любишь природу – мать твою… ».
– Моя красота требует жертв, – надменно рассмеялась я, в надежде, что маска не слетит, и жертвой моей красоты не падет главный защитник природы. Боюсь, что в этот момент он поймет, что природа не просто несправедлива, но и прекрасно умеет за себя постоять.
– Я сейчас же исправлюсь, обещаю… – Принц посмотрел на меня так, что, по идее, я должна забить на букет и тут же бросится к нему в объятия. – Утром вас ждет самый прекрасный букет…
Букет? Утром? Спасибо, не надо. Очереди, анализы, жалобное «доктор, а это лечится?».
– Утром? А кто сказал, что я останусь здесь до утра? Я такого не говорила! – удивленно возразила я.
Принц, скрывая досаду, прижал мои руки к своей груди. Чем конкретно было раздосадовано Его Высочество, я так и не поняла. Либо моей вредностью, либо своим проколом. Двойка! Сразу двойка! Либо Казанова и вправду страдает терминальной степенью экономности, либо на сто процентов уверен, что при виде его красоты, про цветы никто не вспомнит! Судя по всему, он был приверженцем стандартного рецепта: «Как правильно готовить девушку?» Берем килограмм лапши – обещаний, бросаем ее в кипящую страсть, комплименты добавляем по вкусу! Девушка готова!
– Я смотрю, что наше знакомство слегка не задалось… – озадаченно заметила я, изображая крайнюю степень разочарования. – Вы даже не удосужились узнать мое имя…
– Имена не имеют значения…. Я уже мысленно назвал вас Розой… – сладко заметил принц. – И, поверьте, это имя подошло бы вам куда больше, чем любое другое.
– И много уже цветов вы собрали? – с насмешкой осведомилась я, заправляя медальон в декольте. – На счет ромашек, маргариток и лилий, я не сомневаюсь. Меня интересуют васильки, нарциссы и ирисы.
– Все цветы померкли перед вами… – фальшиво и сладко заметил венценосный ловелас. – Вы – единственный цветок, который покорил мое сердце… Я теперь не знаю, что мне делать…
Принц склонился ко мне за поцелуем, которого явно не заслужил. Мне уже пять минут хотелось в туалет. Еще бы! Три кружки кофе! Если бы не «давай быстрее» в исполнении моего директора, то такого конфуза не было бы. А с другой стороны, медальон уже желтый. Пора сворачиваться. Кто ж знал, что мне сегодня придется еще и орка окучивать?
– Я вижу… – задыхался принц, снова пытаясь наклониться ко мне и поцеловать, – в… глазах твоих…. желание… Скажи… чего ты… сейчас хочешь … больше всего на свете…
Ай-я-я-й! Разве можно задавать такие вопросы девушке, выпившей три кружки кофе подряд?
–… не надо стыдиться… Это – естественно… – рука принца легла мне на талию и стала пытаться расшнуровать корсет, за что наглец тут же деликатно получил по рукам. – Дай волю своему желанию…. Откликнись на зов природы…
Джунгли зовут! Ой, как зовут…
– … давай сделаем это вместе… – принц с придыханием предпринял еще одну попытку расшнуровать корсет.
«Милый, все, конечно, хорошо. Наши отношения складываются изумительно, но мне нужно все, как следует обдумать!» – я прикидывала пути к отступлению в клозет.
– Итак, Ваше Высочество… – надменно выдала я, выкручиваясь из объятий. – То, что я увидела, и то, что я услышала, меня сильно огорчило. Не принимайте близко к сердцу, Ваше Высочество… Бывает же такое, что друг другу люди не нравятся?
Принц смотрел на меня своими голубыми глазами, полными изумления.
– То есть ты хочешь сказать, что я тебе не нравлюсь? – в его голосе прозвучали очень нехорошие нотки мужской обиды.
