Но меня это что-то не утешило. То, что мне пришлось пережить, то, что я терпела целый месяц, пока не получила зарплату, врагу не пожелаешь. «Муж хлестал меня узорчатым, вдвое сложенным ремнём…» – писала Ахматова, а мне все это в школьные годы казалось варварством и дикостью, хотя меня убеждали, что это, скорее всего, «метафора». Критики воспевали образы «мучениц», учителя литературы повторяли за ними слово в слово, а детки корпели над сочинениями, переписывая чужие, зрелые мысли, которые от них хотят услышать. Почему ищутся взаимосвязи «природы, погоды, характера героини, соответствия эпохе», выдумываются новые «выводы» на основании символизма и метафор, но при этом упускается самое важное? Нездоровые отношения, в которых легко потерять не только себя, но и жизнь.
Я уже не помню, какого цвета были платья на героинях, всех «символических» предвестников беды и как звали половину «массовки». Зато я точно помню, что Отелло задушил Дездемону, Олечку Мещерскую убил ухажер, Ларису Огудалову, бесприданницу, застрелил «жених», Ниночку Арбенину отравил супруг, подозревая во мнимой измене, а Катюша Кабанова бросилась в речку из-за того, что дома ее заклевали муж и свекровь и вместо того, чтобы молча страдать, она нашла отдушину на стороне.
Не жертвуйте ничем. Ни нервами, ни здоровьем, ни жизнью. Вашу историю не воспоют книгах. Она лишь займет пару абзацев в криминальной хронике. Да! Именно это я только что написала на форуме, где в очередной раз наткнулась на знакомый «крик о помощи», пройти мимо которого не позволил жизненный опыт. Я перечитала свой ответ. Хочется верить, что он спасет кому-то жизнь, заставит принять сложное решение, собрать оставшиеся силы в кулак и разрубить гордиев узел, который не в силах распутать даже квалифицированные психологи.
Саша обещала приехать при полном параде, поэтому я готовила мысленный транспарант и цветы. Через полчаса дверь открылась, мое сердце оборвалось, дыхание сперло, а глаза заслезились. На секунду мне показалось, что они пытаются вытечь…
– Ну как? – поинтересовалась жертва парикмахерской «Так тебе и надо», в которой зарабатывает себе стаж и на жизнь креативный стилист Эдуард Руки – Крюки, безуспешно выходит на пенсию мастер женского зала и пола по фамилии Рукожоп, а за маленьким столиком в уголке среди засохших лаков скучает мастер маникюра Тяпляпова.
Слова столпились за кулисами голосовых связок. «Так! Меня одного тут вполне достаточно!» – заорало одно не совсем цензурное восклицание. – «Расходимся! Не толпимся! Сейчас мой выход!»
Я видела в жизни некоторую гадость, но такое меня будет преследовать в кошмарах. Передо мной стояло тело в средневековом платье явно с чужого плеча и не первой свежести, с гитарой за спиной. В трех местах платье было прожжено сигаретой и заляпано чем-то маслянистым. Складывается впечатление, что стирали его раза два, не больше за долгие годы нещадной эксплуатации.
Сам наряд был сделан под бархат, с частично отпавшей фурнитурой и вполне сформировавшимися потертостями, а его приглушенный зеленый цвет очень гармонировал с цветом щедро размазанных по лицу Саши теней. Издали Лириэль можно было принять за замшелый валун, поэтому каждая дама, выезжающая на природу должна иметь в арсенале такое платье, дабы не отходить далеко в лес и прикидываться камнем под ближайшей сосной.
Талия напоминала мне перетянутую верёвками колбасу-варенку, которой страсть, как захотелось при виде этого безобразия. Но глядя на цвет, я поняла, что лучше не рисковать.
«Тужься!» – орали Саше. «Туже!» – орала Саша, стиснув зубы, пытаясь удержать глаза, лезущие из орбит.
Мне очень захотелось узнать точный адрес мастера, который делал прическу в стиле «Колхозный утренник», щедро залитую лаком с кучей блесток, чтобы не дай бог не попасться ему под горячую руку. Макияж с Саши просто тек и осыпался. Создавалось впечатление, что тональную основу, пудру и румяна укладывали местные асфальтоукладчики по традиционной технологии «И так сойдет!».
Лицо жертвы красоты было каким-то подозрительно коричневым, что приятно контрастировало с бледной шеей и грудью. Ресницы неожиданно для себя обрели несвойственный им объем и слиплись, как мохнатые лапы паука. Алые губы, обведенные карандашом для пущего эффекта, напомнили мне, как в детстве я брала бабушкину помаду и делала свой первый мейк ап. Довершали эффект брови.
