– Ступай на поиски, герой! Высшие силы в тебя верят! И будь осторожен! – подбодрила я рыцаря, исчезая. Это было в полдень. В час дня я заметно нервничала. Герой пропал с радаров. Чудовище по моей просьбе ходило на разведку уже три раза.
– Точно шкатулка на месте? – напряженно прошептала я, склоняясь к уху «подельника».
– В пещере? В десяти шагах от входа? – шепотом уточнила я, пока Иери с наслаждением играл с моей рукой, пользуясь тем, что я сегодня полностью в его распоряжении. Он поочередно рассматривал каждый мой пальчик, щекотал мою ладонь, поглаживал мою кисть. – На видном месте?
– Она лежит на камне среди костей… Там же, где я ее оставил. Если войти в пещеру, то шкатулку видно сразу, – шепотом заметило чудовище, глядя на меня с загадочной полуулыбкой.
– Шкатулка спрятана в единственной пещере во всех окрестностях? Там точно нет других пещер? – я заглянула в глаза Иери. Он отрицательно покачал головой.
– Где рыцарь? Почему так долго? – нервничала я, кусая губы. Внезапная догадка, почему рыцарь вдруг пропал с радаров, осенила меня, да так, что по спине пробежали мурашки.
– А вдруг он все-таки … в медведе? – я вцепилась в чужую руку, бросая украдкой трагический взгляд на Сашу. Совесть! Что ты делаешь? Прекрати! Я – не диспетчер, а это – не разбор полетов!
– В медведе, душа моя, я уже два раза смотрел по твоей просьбе… – сладким шепотом заметило чудовище. – Боюсь, что медведю недолго осталось… Он уже после первого «просмотра» чувствовал себя неважно…
Я представила, как когтистая лапа выворачивает злобного мишутку наизнанку. Или из темноты раздается голос: «А теперь дыхни!». Есть вариант: «Пасть открой!», а потом ледяная рука шарит в недрах перепуганного медведя.
– Я пойду сама его поищу! – я решительно встала, превращаясь в волшебницу. Уже в не такую добрую, как раньше, но до воплощения древнего зла мне было далеко.
– Ну! Он уже скачет? – с надеждой спросила Саша, приклеиваясь слюной уголок дракона к гитаре. – Я так жду его! Ничего себе! Впервые ради меня кто-то рискует жизнью! Это так романтично!
Мои получасовые поиски увенчались успехом. И тут я поняла, что в лесу что-то сдохло… Нет, это не значит, что шкатулка найдена. Просто пованивает дохлятиной… Герой, как Белоснежка, сидел на полянке, а рядом с ним лежало несколько растерзанных кроликов, один плешивый волк и какая-то крупная птица, похожая на куропатку. Волк полуистлел, но был истыкан стрелами, как дикобраз, кролики тоже не все были первой свежести…
– Еле догнал! – похвастался Гадик, потирая заплывший глаз и гордо демонстрируя мне добычу. – Этого достаточно?! Хотя нет, это еще не все!
Я затаила дыхание, понимая, что мы с волком еще можем поспорить, кому из нас хуже!
– Тут еще две белки и одна мышь… – Гадя посмотрел на меня сияющими, как новые доспехи глазами, показывая пушистый шашлык на одной стреле. – Вся моя добыча! Я достоин или нет? Вот доказательства, добрая волшебница!
Пристрелите меня! Я что? Просила собрать всю дохлятину в округе? Щит с волком блестел на солнце, которое пробивалось сквозь ветки деревьев.
– Я …эм… – начала я, тоскливо глядя на добычу, большая часть из которой на момент кончины не догадывалась о том, что станет добычей.
– Я могу еще! – воодушевился герой, доставая лук и накладывая стрелу на тетиву. Один глаз у него заплыл гематомой, облегчая удобство прицеливания. У меня на глазах выступили слезы. Любой лук в неумелых руках теперь вызывает у меня активизацию слезных желез.
– Достоин, достоин! Этого достаточно! – закивала я, глядя как неестественно торчат стрелы из «добычи». – А теперь отправляйся, дружок, на поиски шкатулки! Время не ждет! Твоя подруга очень страдает! Ей так плохо…
– Да, да! Я готов! Куда нужно скакать? – воодушевился герой, выхватывая меч.
Наша песня хороша – начинай сначала! Я наизусть прочитала стих, пристально глядя в уцелевший глаз рыцаря.
– Запомнил? – спросила я с надеждой.
Гадик закивал.
– А теперь повтори! – прошипела я, понимая, как из добрых волшебниц становятся злыми учительницами.
– Ищи что-то там в какой-то пасти, и будет зло повержено! – «повторил» герой, раскрывая волчью пасть и шаря металлической перчаткой внутри волка. – Пусть зло трепещет! Я ее скоро найду!
