— Я не хотел тебя обидеть. — нависая надо мной и обжигая дыханием кожу лица, произносит Дарт. Его зрачки подражают глубокому цвету костюма и затуманено наблюдают за моими губами.
Безрассудная мысль, сделать шаг, уткнуться носом в его голое тело и вздохнуть полной грудью запах, способный превратить рассудительную меня в одурелую нюхательную маньячку сверлит назойливо мозг, но я выставляю между нами Гилберта:
— Все нормально.
— Ты уверена? — гора и не думает отодвигаться, а по моим губам, судя по всему, намеревается писать научную работу.
Шорты шлют сигналы о необходимости спасательной шлюпки, в связи с неожиданными осадками, и Магомет осознаёт: раз не сваливает гора, надо срочно валить ему.
— Да. — как-можно спокойнее выдаю я и усилием воли выхожу из захвата. — Давай продолжим. Нельзя терять драгоценный свет.
— Хорошо. — улыбается Дарт. — Не хотел, чтобы между нами возникло недопонимание.
Он сначала не хотел недопонимания, — сообщает голос разума. — А потом бросил принцессу Амидалу с двумя детьми!
В библиотеке мы тратим меньше времени. Как я и предсказывала, после получаса или часа, модель расслабляется и процесс двигается лучше и продуктивнее. У Даниила помимо отличных даров матушки природы, ещё и природная гибкость, и врожденное умение принять наилучшую позу. И чего он так нервничал? Уверена, после статьи у него появится женская лига сталкеров.
Последний блок намереваюсь отснять в огромном пространстве ванной комнаты с панорамным окном, открывающим вид на город.
Заполняю воду, достаю желтого утёнка и жду. Никакой пены или пошлости. Сначала его высокое темнейшество около окна, а затем полезет в костюме в воду. А если будет сопротивляться, то я его…
— Готов. — сообщает Даниил, стоя в дверях в сером костюме тройке.
Вот кого надо было брать на роль мистера Грея. Все бы мечтали быть отшлепанными…. Да что со мной такое! Борясь с новыми приступами глазного неадеквата, встаю и рассказываю ему об идеях съёмки. Слушает, кивает, соглашается.
В момент спуска в воду немного хмурится, но в итоге я получаю своё, и мы делаем потрясающие снимки, обсуждая море, отдых и раскрывая мое неумение плавать.
Волосы около его уха странно лежат, чем нервируют меня. Прошу поправить, но не добиваюсь нужного результата.
— Поможешь? — спрашивает Дарт после третей попытки, и я, оставив Гилберта на безопасном расстоянии от воды, иду к нему.
— Прошу же, слева направо, — одной рукой держусь за бортик, а второй наклоняюсь к нему и провожу по волосам. Темнейшество смеётся:
— Щекотно. — и пытается отодвинуться.
— Не сопротивляйся! — ухмыляясь, необдуманно следую за ним.
Нога соскальзывает, и я с крепким русским словцом лечу в воду, попадая в руки Даниила.
В каком-нибудь карамельном фильме мое падение в воду вполне могло бы стать ключевым эротическим моментом с сексуально-вымокшими героями, томными недвусмысленными взглядами, жаждой страстно проникнуть друг другу в рот и посчитать в арифметической прогрессии количество зубов.
В реальности: злость на скользкие полы, неприятно мокрая одежда, облепившая тело и камнем тянущая ко дну, много неизвестных классической литературе, но обладающих особой мощью слов, назойливо желающих вылететь яркими петардами изо рта… И стойкое понимание конца съемочного процесса. Довольно мокрого и неординарного конца….
Но вишенка на торте под названием «Титаник» уводит на второй план все лишние эмоции и уступает место неожиданности от нахлынувшего на мое правое прелестное бедро хамства. Огромная лапа, воспользовавшись царившей смутой бедствующих, решила устроить посиделки там, куда не звали. И вполне неплохо себя ощущает. Чаёчек с печеньками попивает. А моя задница под водой горит, как поверхность солнца.
— С удовольствием научу тебя плавать, — усмехается Даниил, бессовестно глядя мне в глаза. — Но ванная не лучший вариант.
Вот так зазеваешься, а потом хлоп и няшка-Энакин уже нацепил на голову черную маску, и она на мозг его усиленно давит.
— Если ты сейчас не уберёшь свою руку с моей задницы, то потонешь быстрее Титаника. Но вначале твой твикс лишится палочки, а снаряды слуховой боли, которыми я не без удовольствия тебя покрою, заставят твои уши свернуться в трубочки!
Громкий смех раскатисто проносится по ванной комнате, и рука неспешно уходит с опасной локации, заставляя испытать странное разочарование.
Да что за…
Я что, упала с самосвала… тормозила головой?
— Я нечаянно. — лукаво улыбается он.
— Ага, Ди Каприо Отчаянный. Я так и подумала. — пытаюсь подняться без помощи его рук, но, сделав скользкий шаг, снова падаю. — Я сама.
— Перестань сопротивляться и позволь помочь. Между прочим, ты сейчас рукой прошлась по моим … — сама знаю, затронула при повторном падении его драгоценные Фаберже с космическим напыление.
Блин, он в штаны телескоп что ли засунул?
— Да я…
