Полгода назад поток прошений в прокуратуру дал свои результаты: Гокудеру и Ямамото выпустили из тюрьмы, оставшуюся часть срока оформив условным, и они, поболтавшись с неделю без особой на то цели, оказались захвачены в цепкие лапы Хибари, который сначала их хорошенько отделал, а потом подтолкнул их к бурной деятельности парой хороших пинков. В итоге, Гокудера поступил в медицинский, как и мечтал, параллельно устроился на работу барменом все в тот же ночной клуб, а Ямамото решил открыть-таки свое дело: пока у него маленький фургон с выпечкой, но планы у него грандиозные. Что ж, принимая во внимание его гиперактивность и помощь умного Гокудеры, планы на успех были просто обречены.
Деймон с радостью принял их извинения, когда они пришли к нему с повинной, и Мукуро такое легкомысленное прощение даже слегка покоробило, хотя и он сам довольно скоро сдался под напором раскаивающихся товарищей. Сложно забыть такое, конечно, но… ненавидеть все равно тяжелее. Вот с Алауди такой номер не прошел, он долго крысился и до сих пор с прохладцей отзывался о них.
И вот сейчас, спустя год, выпускали и Тсуну. Для того, чтобы встретить его, они сейчас и собрались.
— Как долго, — стенал Кея, перескакивая с одного места на другое. — Он там вещички свои собрать не может?
— Ты что, там же все строго по времени. Ни минутой раньше, ни секундой позже, — буркнул Гокудера, отбирая у Дино очередную банку. — Хватит синячить, ты.
— Да ладно, он же такой смешной, когда напьется, — посмеиваясь, вступился за несчастного Ямамото.
— Ты этого смешного тогда на своем горбе потащишь домой!
— А ну цыц, — шикнул Мукуро, приподнимая солнечные очки. — Кажется, выходит…
Кея соскочил на свое место и вытянул шею, пытаясь разглядеть того, кто только что вышел из-за ворот. Ямамото уже был на низком старте, готовясь перепрыгнуть через борт, и Гокудера напряженно замер, щуря глаза.
Где-то рядом должна быть машина Алауди: они точно так же поджидают выхода Тсуны, и весь прикол был в том, кто первым подоспеет.
Савада вышел на дорогу и неуверенно огляделся. Это точно был он! Мукуро с силой надавил на клаксон, обращая внимание на них, и толкнул дверцу.
— Тсуна! — приложив к губам ладони как рупор, крикнул Дино, оказавшись впереди всех.
— Нечестно! У тебя фора — слишком длинные ноги! — с досадой проорал вслед Мукуро и обернулся, с удивлением заметив, что Кея плетется сзади. — Что это с тобой? Пялишься на мою задницу?
— Твоя задница сейчас меня волнует меньше всего, — хмыкнул Хибари, с легкостью нагоняя его. — Твое эго просто заоблачных высот.
Они все-таки не успели.
Деймон стискивал Тсуну в объятиях, не обращая внимания на то, что тот уже задыхался, и отпустил его лишь после тонны возмущений, посыпавшихся на него со всех сторон.
— Мукуро, Дино! — радостное лицо Савады было готово треснуть от счастливой улыбки. Он повис на шеях сводного и названного братьев, и наконец увидел Хибари, скромно любовавшегося на них со стороны. — Хибари-сан…
— С возвращением, зверек, — взлохматил его волосы Кея и вдруг, кровожадно усмехнувшись, отвесил ему смачный подзатыльник. — Это тебе только затравка, паршивец. Наконец-то я смогу придушить тебя собственноручно.
Тсуна засмеялся, потерев затылок, и обнял Хибари.
— Ну… — подошел Алауди к Мукуро, которого просто распирало от счастья. — Теперь ты всем доволен?
— Я… даже не знаю, есть ли на свете человек, который мог бы чувствовать себя лучше, чем я.
— Как минимум, человек пять тебе точно конкуренцию составят.
Мукуро смотрел: на красное лицо Савады, которого тискал отец, на веселого Дино, которого предсказуемо уже медленно заносило, на Ямамото и Гокудеру, уже успевших поцапаться… И на Кею, смотревшего прямо на него.
Это все ты, подумал Мукуро. Какой бы была жизнь без тебя?
— Отстойной, — словно прочитав его мысли, усмехнулся Кея и взял его за руку.
