Империей эгрессеров, называемых в народе демонами, железной рукой правит император Мезамерос. В империи процветает особое религиозное учение, рабство и трапезы, на которых демоны-эгрессеры иссушают людей, забирая их энергию. Единственный, кто не следует учению и воли императора – это его старший сын Нардэн. Принц много лет разочаровывает отца своим отказом от питания людьми и ещё более тем, что отказывается от наложниц. Наследный принц, который должен продолжить род Мезамеросов, не берёт женщин. Но вот во дворец провозят партию рабов для трапезы, среди которых юная Элюзаль. Девушку ждёт участь пищи для демонов, но неожиданно для всех принц Нардэн вмешивается в её судьбу…
Личный борт принца Нардэна миновал периметр резиденции Мезамеросов и плавно опустился на посадочную площадку в дворцовых садах. Из диспетчерской порта наблюдали за его приближением и невесомой установкой шасси корабля на платформу. Даже если бы не модель представительского класса, предназначенная для особ императорского рода Мезамеросов, диспетчеры могли бы узнать, кто за управлением просто по грациозному заходу на площадку. И по тому, что связи с летакором до сих пор не было. Чёрный зеркальный корпус над кабиной отражал огни башни и площадок порта, и ажурное освещение роскошных садов, в которых утопали здания резиденции.
Принц Нардэн покинул территорию почти десять часов назад, как обычно не сказав никому о том, куда направляется и зачем. Поднявшись на борт своего корабля, он просто отключил связь и, не дожидаясь разрешения на взлёт, ушёл в небо. Ровно так же вернулся. Но это было его обычное поведение и не вызывало вопросов. А даже если бы и вызвало…
Старший офицер воздушного порта взглянул на проекционное полотно и яркую точку от луча, мигающую в ожидании открытия канала связи с прибывшим кораблём, и подумал о том, что при всём интересе императорского двора к тому, куда периодически исчезает старший сын его величества великого правителя императора Мельседея Мезамероса, никто не имеет полномочий спросить об этом.
Пиктограмма радиоканала наконец зажглась на полотне, показав, что корабль открыл радиосвязь.
– Принц Нардэн, – немедленно обратился старший офицер, – с возвращением. Могу я прислать конвой для вашего сопровождения?
Лучи проектора оставались в одной точке полотна, показывая, что объёмно-проекторная связь так и остаётся недоступной. Похоже, его высочество не хотел никого видеть и представать перед глазами офицеров тоже. Но он ответил голосом:
– Не нужно. Спасибо.
– Да, ваше высочество, – старший офицер сразу прекратил сеанс, чтобы не докучать принцу настойчивостью.
Корпус корабля оставался литым закрытым, и под чёрным зеркальным покрытием кабины не было видно ничего. Зная это, Нардэн не опасался, что кто-то увидит его и оставался в кресле, свободно раскинув руки на гибкие дуги подлокотников и откинувшись головой на спинку. Одну ногу согнул и упёр в консоль управления, вторую вытянул и поставил на пятку.
Со стороны, наверное, было бы смешно увидеть его в такой позе, но сейчас ему хотелось остаться на некоторое время именно так – свободно, как удобно, как хочется. Ещё можно дать себе мгновения на этот отдых, ещё можно накопить каплю сил для собственной веры в то, что он сможет сделать всё, что задумал.
За бортом, сквозь панорамный фонарь кабины, принцу было прекрасно видно остальные площадки дворцового порта. Платформы приёма представительских летакоров располагались выше остальных, а уровнем ниже блестел борт транспортного корабля. Опознавательные знаки на носу и боках судна говорили о том, что оно прибыло из провинции Ратия. Экипаж находился в кабине, рампа поднята – и это значило, что они готовятся к взлёту, а привезённый «груз» уже снят с борта и отправлен на приёмку во дворец.
Нардэн наконец поднялся с кресла. С тихим шипением плавно отъехала створка двери, открывая салон, и выдвижной трап коснулся поверхности площадки. Принц, покинув корабль, не торопясь зашагал в главный корпус дворца мимо башни портового комплекса.
Диспетчеры проводили глазами высокую и очень худую фигуру старшего Мезамероса. Ткань чёрного кафтана до колен, украшенная золотым орнаментом по плечам и подолу, плотно облегала талию принца и развевалась при его шагах, отчего его болезненная худоба была очень заметна.
На парадном крыльце его встретили. Управляющий дворца – вельможа Талан Брачис, вышел на главную лестницу в окружении десятка слуг и спускался навстречу. Оказавшись на нижних ступенях, слуги встали на колени, а вельможа поклонился его высочеству и произнёс:
– Мой господин, как всегда один, без охраны за территорией дворца. Я обязан напомнить, что вы нарушаете приказ вашего отца.
Нардэн принял поклон, ответив на него лёгким наклоном головы:
– Напоминание не бывает лишним, Талан. Спасибо.
Брачис вопросительно поднял бровь, ожидая хоть какого-либо возражения на свои слова, но потом улыбнулся:
– Я всегда забываю, ваше высочество, что говорить с вами, это совсем не то же самое, что говорить с другим Мезамеросом.
Нардэн не ответил на это, но Талан заметил изгиб улыбки на бледных губах принца, покрытых сухожильной плёнкой гресс-жилы, и этого было достаточно. Оба зашагали по лестнице наверх. Слуги следовали в нескольких шагах позади.
У массивных створок дверей офицеры стражи поклонились принцу и управляющему. Полковник, возглавляющий корпус охраны дворца, поприветствовав его высочество, доложил, как требовалось:
– Порядок резиденции не нарушен. Прибыл борт Ратии с партией рабов для императорской трапезы. Его высочество принц Обран вернулся с прогулки час назад, находится в первом крыле дворца, в зале осмотра и распределения.
