Гадкий утёнок, превратившийся в прекрасного лебедя, как из классической сказки великого Андерсена, а также неожиданное появление статного благородного принца в трансформации изложенная в новогодней сказке-фантастике "Принц из неведомых долин" непременно найдёт отклик в разуме, в душах подростков, но также затронет струны души и взрослого человека независимо от возраста.
В поэзии, в прозе, в фильмах, в красивых фильмах о любви, в сериалах во множество серий – мыльных операх, как и в песнях, романсах, и в рисунках, в картинах от Леонардо да Винчи, Рафаэля и до малоизвестных всегда во все времена воспевалась красота. И всегда воспевалось прекрасное, что, конечно и навсегда, заключена в красоте. И она с рождения любила прекрасное, заключённое в красоте, но всё, же, в глубинах души, да прорывалось вот это нехорошее, даже мерзкое качество, этакое свойство души, что всегда во все времена называлась завистью.
Да, она из всех сил души, всеми помыслами старалась как-то походить на это всегда воспетое прекрасное, заключённое в красоте и души, и внешности, облика прекрасного. Но вот так и прорывалась эта зависть, которую она старалась придавить, задавить в душе своей, чтобы хоть как-то, да походить на идеал, притом прекрасное понимая, осознавая, что этого идеала, и этого прекрасного ей не достичь никогда, ибо не суждено, никогда не суждено. Ибо с рождения от неё отворачиваются, ибо с рождения внешностью, обликом и родилась она уродкой…
С первого класса этакой походкой старушечьей она ходила в школу, чтобы учиться и учиться, таким образом, хоть в чём-то не быть хуже других. «Но почему такова походка у этой девочки?» – и мысленно, а иногда и вслух могли спросить незнакомые. Ответ же был прост, ответ был в том, что одна нога, левая нога была на пять сантиметров короче правой ноги, и оттого вот такая походка…, скрипучесть походки…
Увидев же лицо её, многие старались отвернуться от неё, в котором явно выражалась, выделялась диспропорция, асимметрия, тогда как красота самой природой наделена, награждена идеальной пропорцией, идеальной симметрией, симметричностью.
Да, с малых лет она познала, что такое насмешки всякого рода, что часто выражались, высказывались вслух. Была б она духом таким агрессивным, сбавленной, прибавленной злостью, даже злой, презлой и притом упряженной, сопряжённой упряжкой одной с силой, физической силой такой надменно грубой, то уж никакой насмешки не услышала бы. Ибо с древнейших древнекаменных веков грубая сила всегда почиталась, всегда была на пьедестале. Но ведь она с малых лет не обладала грубой физической силой, злостью духа, по сути, она никогда не была злой, и потому оставалось терпеть…
Да, откуда она могла бы быть физически сильной и сильной духовно, когда к её уродливости с рождения добавилась некая немощность, а с недавних пор узнала, что у неё неизлечимая болезнь, такая лейкемия, тяжёлая форма болезни крови. Доживёт ли она до весны? Что ж, недолго ей оставалось, осталось терпеть…
Конечно, незнакомые люди могли спросить: «А что же родители?» Но в том-то и дело, что у неё не было родителей, попавших в аварию, когда её не исполнилось тогда и двух лет, В тот роковой момент они были не с ней, и потому она осталась жить, жить с такой вот участью…
Да, она всегда, всегда хотела, думала, мечтала, чтобы родители были живы, были рядом с ней. Но эта авария, эти травмы несовместимые с жизнью.
Нет, тогда её не отдали в детдом, она выросла у тётки, у которой рос её сын, её двоюродный брат по имени Роллан, примерно одного с ней возраста. Не сказать, что тётушка так её холила, но относилась к ней более, менее сносно, да и двоюродный брат также к ней был более, менее снисходителен…
Сегодня 30 декабря 2020 года пошёл снег не такими крупными хлопьями, но и не мелко, мелко морося, а такими вот крупными, будто серебристыми снежинками, что медленно плавно опадали, планируя кружевными линиями, точно, как жёлтые листья осени. Она любила такой снегопад, она любила это явление природы.
Вчера 29 декабря 2020 года она решилась пойти на школьную ёлку, куда она не ходила несколько лет, уж если точно, то с класса с шестого. И вот в десятом классе в шестнадцать лет она всё-таки решилась пойти, осознавая, что это будет последней елкой в её жизни – в будущем году её не будет, просто напросто она не будет существовать в этой жизни физически.
– Смотрите! Анжелика на ёлку пожаловала, – усмехнулась одна из девочек.
– Анжелика – маркиза ангелов! – насмешливо вторила ей другая.
– Надо, же, у такой уродины такое имя, – в таком же тоне добавляла третья.
Мальчики, уже, можно сказать, юноши, также отметились единогласным смехом презрительного тона. А она в скромном платьице, укромно пристроившись в углу, в который раз стерпела. Конечно, стоило стерпеть. Всё-таки в их школе пока не дошли до такой низости, до такой мерзости, когда какого-нибудь ученика, какую-нибудь ученицу унижали и снимали на камеру, и выставляли в сети интернета. И её тоже не снимали на камеру, и не выставляли в сети интернета, и потому об её уродстве знали лишь в пределах школы и не далее. Хотя бы за это и стоило стерпеть молчаливо, вытерпеть…
То было вчера, а сегодня шёл такой красивый снег. Да, именно красивый, и она тихо, тихо, без всяких помыслов на громкость, всё-таки любила это прекрасное, любила красоту.
