Роман, помогающий понять, как устроены наша планета и ее климат.Тристам Дрейк родился на облаке, парящем над океаном на двухкилометровой высоте. Городок, в котором он появился на свет, был построен для того, чтобы спрятать от преследователей принцессу Миртиль, дочь короля Северных Облаков, низложенного жестоким тираном.В тот день, когда солдаты деспота обнаруживают облако, где скрывалась Миртиль, и берут в плен жителей городка, бежать удается только Тристаму и его другу Тому. В поисках принцессы они раскрывают зловещий замысел тирана: изменить земной климат и использовать природные явления как оружие.Чтобы помешать осуществлению этого замысла, друзьям приходится совершить путешествие по небу. Они узнают, что такое молнии и облака, что скрывается в темноте между звездами, почему днем небо синее, а вечером — красное…Кристоф Гальфар — ученик и соавтор Стивена Хокинга, участвовавший в написании книги «Джордж и тайны Вселенной». «Принц из страны облаков» — его первый роман.
…
Первая контрольная после летних каникул.
— Вопросы элементарные, ответить на них — проще простого. Чайка, и та сообразит, — сказал учитель небесной физики Лазурро. И, обращаясь к Тристаму, добавил: — Смотри, если опять сдашь пустой листок, переведу в младший класс! Будешь все проходить заново вместе с малышами, понял?
Тристам, сидевший на задней парте, записал два первых вопроса больше получаса назад, но до сих пор не имел представления, как на них отвечать. Другие уже давно что-то строчили, и он все больше нервничал.
— Чайкам хорошо, они умеют летать, — подумал он. — С крыльями все получается легче. Лучше бы нас летать научили…
Он бросил взгляд на своего Друга Тома — сына полковника Бриггса, коменданта городка. Для Тома, лучшего ученика в классе, подобных трудностей не существовало. Он всегда сидел на первой парте и был одним из немногих, которым нравились уроки Лазурро. Узнавать законы природы, понимать, как действуют механизмы, управляющие движением воздуха, облаками, радугой, звездами, — все это доставляло ему огромное наслаждение.
С самого начала контрольной Том, не отрываясь, что-то писал на своем листке. В отличие от большинства одноклассников, он отказывался решать задачи по физике с помощью уловки, которой их научил другой преподаватель, Буакар.
— Всякая попытка сжульничать будет строго наказана, — пригрозил Лазурро перед контрольной. Но это останавливало далеко не всех. Впрочем, и учитель не терял бдительности. Удобно разместившись за своим столом, он следил за тем, чтобы никто из учеников не закрывал глаза.
Методы Буакара, который вел предмет «Развитие личности» и пользовался гораздо большей популярностью, чем его коллега-физик, были прямо противоположны методам Лазурро. В прошлом учебном году Буакар научил детей чувствовать силу и направление ветра — для этого нужно было как следует сосредоточиться и прислушаться к шороху воздушных струй, обтекающих стены школы. В новом году перешли к следующему, более сложному этапу: учитель объяснил, как без особого труда, всего лишь закрыв глаза, оценивать влажность и температуру воздуха.
Теперь, вслушиваясь в шум ветра и сосредоточиваясь по правилам Буакара, ученики могли мысленно представлять висящее в небе облако, на котором они жили. И сразу стало ясно: чтобы отвечать на вопросы физика, достаточно описывать картины, возникающие в голове, а зубрить то, что он диктует, вовсе не надо.
— Все вокруг нас взаимосвязано, — говорил Буакар. — Атмосфера — это единое целое, мы живем в ней, дышим воздухом, из которого она состоит. Доверьтесь вашим чувствам, и вы сможете ощутить, что происходит вокруг. Закройте глаза и сосредоточьтесь…
Но Тристам ничего не мог ощутить — ни состояние воздуха, ни направление ветра. Сколько он ни старался, ему представлялось одно и то же: синее небо, всегда одинаковое, неподвижное, безветренное, безоблачное.
Лазурро преподавал физику, а не искусство ощущения: на своих уроках он категорически запрещал прибегать к помощи мысленных картин. «Бесполезно разглядывать, что бы то ни было, — часто повторял он, — если не понимаешь, что именно это значит».
Да, Тристама нельзя было назвать баловнем судьбы. Мало того, что он не умел вызывать в уме нужные образы, — даже в те редкие минуты, когда ему удавалось собраться с мыслями, он не понимал ни слова из рассуждений Лазурро.
Тристам оторвал глаза от листка и посмотрел в окно. Небо еще синело, но день начинал клониться к вечеру. «Ну же! — подбодрил он себя. — Попробуй разобраться! Небо синее, это всем известно. А вот если посмотреть с высоты на солнце…»
Впору было признать себя побежденным, но тут ему в голову пришла новая мысль. Тристам схватил ручку и, стараясь растягивать ответы, вывел:
«Всего и дел-то!»
Довольный собой, он взялся за второй вопрос:
