Если неофит не был старшим сыном и наследником, ему приходилось отказаться от права самому лишить невинности свою супругу: он обязан был предоставить ее на одну ночь Кругу. В Круге было несколько дворян, которые так и поступили. Правда, потом им приходилось ограждать своих жен от какого бы то ни было общения, из боязни огласки, а особо строптивых приходилось убивать. И брать новых. Но члены Круга были богаты и считались завидными женихами, так что особых проблем с женитьбой у них не случалось и, в конце концов, находилась женщина достаточно робкая и покорная, чтобы смириться со своей участью и не жаловаться. Старшие сыновья, а так же единственные наследники, были избавлены от обязанности предоставлять своих жен кругу: их женам предстояло произвести на свет продолжателей рода, посему другие мужчины не вправе были их коснуться.
Для тех, кто нарушал законы Круга, предписывалось довольно суровое наказание: изменника должно было ослепить, дабы он никого не узнал в лицо, вырвать ему язык, дабы не мог выдать тайн, отрубить руки, дабы не мог ничего написать, и оскопить. Затем его следовало отдать на поругание Кругу, а утром вывезти и бросить обнаженным на пустынной дороге, предоставляя на милость Судьбе. Впрочем, за все время существования общества не оказалось никого, кто пожелал бы из него выйти, так что предоставлять Судьбе никого не пришлось. Быть членом Темного Круга было не только чрезвычайно весело, но еще и выгодно. Возможности у этого тайного общества были практически всеобъемлющие, и услуги, которые Темный Круг оказывал своим членам, могли быть очень даже ценны. Члены круга могли получить что угодно. Женщину. Мужчину. Деньги. Поместье. Драгоценность. Все! И сотворить могли что угодно, причем безнаказанность им гарантировалась. Поэтому, несмотря на всю конспирацию, количество членов тайного общества неуклонно росло.
Как скоро вся эта черная магия начала бы Филиппу надоедать, остается только гадать. Впрочем, уже тогда Гибур начал готовить для принца ловушку. И она, несомненно, захлопнулась бы довольно быстро, но вмешалась судьба, отвратив на некоторое время неизбежную расплату. Франция усиленно готовилась к войне. А война была самым лучшим и самым желанным развлечением для Филиппа. Еще в раннем детстве игра в солдатики была у принца самой любимой, он и читать-то научился только потому, что очень хотел ознакомиться с мемуарами знаменитых военачальников. Больше всего на свете Филипп мечтал о том, чтобы повести в бой войска, но Франция долгие годы жила в мире. Грядущая война была первой с начала царствования Луи, и он готовился ней очень тщательно, привлекая к командованию армией лучших военачальников — маршала Тюренна и пожилого, почтенного принца Конде. Король сам собирался возглавить поход и вместе с ним на ратные подвиги частично мобилизовывался и его двор.
Филипп, разумеется, собирался ехать тоже. Людовик обещал ему, что позволит взять какой-нибудь город. И за несколько недель до предполагаемого похода принц бросил все обычные развлечения и засел за военные труды перенимать опыт предшественников. Темный Круг временно был распущен. Впрочем, почти в полном составе он собирался следовать за своим предводителем в военный поход.
Война, получившая впоследствии название «Деволюционной», была объявлена Францией своему вечному сопернику Испании. Предметом спора между ними были, на сей раз, земли в Южных Нидерландах, уже давно принадлежавшие Габсбургам. Отправляясь во Францию, чтобы стать женой Людовика XIV, Мария Терезия Испанская отрекалась от своего права владеть какими-либо землями на территории Испании, но взамен на это обещание хитрый Мазарини вынудил Испанию согласиться дать за своей принцессой огромную сумму денег в качестве приданного. Выплатить свой долг Испания так и не смогла, поэтому французские дипломаты сочли, что Мария Терезия так же не обязана соблюдать свою часть договора. Будучи единственной дочерью от первого брака новопреставившегося короля Испании Филиппа IV, согласно всем известному «деволюционному праву», Мария Терезия считалась его наследницей в большей мере, чем дети короля от второго брака, и могла претендовать на его личные земли и имущество. Ведь если земли самой Испании принадлежали государству, то земли во Фландрии считались семейным имением Габсбургов и, по мнению французских дипломатов, должны были перейти по наследству Марии Терезии. Испанию такой подход к делу совершенно не устроил, уступать она не собиралась, поэтому в мае 1667 года ей была объявлена война, и французские войска выступили к границам Испанской Фландрии, намереваясь захватить ее силой.
