— Гибуру не нужна молодость и красота, — встрял Лоррен, — Он чернокнижник, а им положено внушать людям ужас и отвращение своим видом.
Гибур проигнорировал его сарказм.
— Не существует никакого эликсира, — сказал он, — Вы слышали что-нибудь о вампирах?
— О ком?! — изумился Филипп.
Гибур открыл уже было рот, чтобы рассказать, но Лоррен опередил его.
— О, я расскажу вам! — весело воскликнул он, — Моя нянька любила всю эту жуть и знала множество преданий и сказок. Вампиры это ожившие мертвецы, которые питаются кровью живых людей. Днем они спят в своих гробах, прячась от света в склепах на кладбище, а ночью выходят на охоту. Узнать вампира можно по длинным клыкам, торчащим изо рта, и красным глазам, точно угли горящим во тьме.
— Да вы просто готовый охотник на нежить, шевалье, — досадливо поморщился Гибур.
— И ты хочешь сделать из меня этакое чудище? — изумился Филипп, глядя на колдуна так, будто всерьез стал опасаться за его разум, — Чтобы у меня выросли клыки, и я переселился жить на кладбище?! В склеп?! На кой черт нужно такое бессмертие?!
— Нет, — проговорил Гибур, едва не скрежеща зубами от злости. Величие момента, к которому он готовился так много лет, превращалось в какой-то фарс, — В склепе жить совсем не обязательно! Все эти народные предания полнейшая чушь! Вампиры чрезвычайно хороши собой. Пройдя обращение, человек становится гораздо красивее, чем был при жизни. Кроме того, он получает особенные возможности, огромную силу и бессмертие.
— Гибур, я что-то не пойму, ты хочешь мне сказать, что эти твари существуют на самом деле?
Филипп слез с коленей Лоррена, чтобы налить себе еще вина. Бутылка стояла на том самом столике в углу, где некогда лежали книга и кинжал, и где стоял козлиный череп. Кинжал по-прежнему находился на своем месте, но книгу пришлось убрать, однажды ее залили вином, испортив какое-то важное заклинание — Гибур был в ярости. А у козлиного черепа теперь отсутствовал один рог, припоминая обстоятельства, при которых он сломался, Филиппу каждый раз хотелось улыбаться.
— Вампиры существуют, — сказал колдун.
— Ни за что не поверю, пока ты не покажешь мне хотя бы одного из них, — Филипп не удержался и коснулся кончиком пальца обломанного края козлиного рога.
— Они не животные из зверинца, чтобы их показывать! — воскликнул Гибур, — Эти существа во сто крат могущественней меня!
— Почему же ты сам не присоединишься к ним? Не станешь бессмертным и могущественным?
— Потому что не всех они считают достойными принадлежать к их кругу!
Такая экзальтированность показалась Филиппу странной и смешной, он иронично посмотрел на торжественное лицо колдуна, который уже оделся и снова выглядел суровым и зловещим.
— Гибур, мы все время приносим жертвы каким-нибудь демонам с вычурными именами, да, все это довольно занятно, — но мы ни разу не видели ни одного из них. Мы оскверняли распятие и глумились над телом христовым, — и никакой карающий меч не падал нам на головы, когда на следующее утро после всех этих непотребств мы посещали церковь. И ты призываешь меня поверить в каких-то живых мертвецов?
— Вы поверите, если я устрою вам встречу с ними? — спросил Гибур, как будто немного помешкав.
— Возможно, — Филипп пожал плечами и принялся одеваться, — Я поверю, если эти твои вампиры продемонстрируют нам какие-нибудь свои способности, о которых ты тут говорил. А теперь перестань мне забивать голову ерундой. Я устал и хочу спать.
Гибур только молча поклонился.
Все прошло совсем не так, как он планировал, но, однако же, дело было сделано. Филипп узнал о вампирах и согласится на встречу с господином. Если бы только теперь господин согласился встретиться с ним! Единственной проблемой, которую тот мог счесть существенной, оставался де Лоррен. Тот никак не вписывался в первоначальный замысел, но от него совершенно невозможно было отвязаться. Гибур представить себе не мог, что Филипп куда-то явится без него.
Господина, впрочем, наличие постороннего лица не обеспокоило, и вообще он достаточно благосклонно принял Гибурово самоуправство.
— Что ж, — сказал он, — значит, время пришло. Это и к лучшему, пора заняться делом. А де Лоррена я обращу вместе с принцем.
— Может быть, проще его убить? — предположил Гибур.
— Не думаю. Если их будет двое, Филиппом будет легче управлять. Он ведь ценит своего друга, не так ли?
— Больше, чем все остальное в своей жизни, — согласился колдун.
— Значит, решено.
Вероятно, по поводу вампиров у Гибура была какая-то нездоровая мания, даже странно, что он так долго скрывал это. По крайней мере, уже через несколько дней он сообщил принцу, что вампиры готовы с ним встретиться.
Филипп был немало удивлен.
— Гибур спятил, — сказал он Лоррену, — долгие годы злодейств явно не пошли ему на пользу.
— Он страдает по поводу своего возраста не меньше, чем вы. Но вместо того, чтобы ныть и бесконечно разглядывать себя в зеркале, он пытается что-то предпринять для достижения бессмертия.
— Не думаю, что от его попыток больше пользы, чем от моего, как ты выразился, нытья, — обиделся Филипп.
