Для Филиппа самым прискорбным было то, что он в кои-то веки не мог пожаловаться Лоррену. Он привык обсуждать с ним все, привык рассчитывать на его советы и поддержку, к тому же просто сам факт того, что ты можешь разделить опасность или ответственность с кем-то другим, очень поддерживал и вдохновлял. Так было всегда, но не в этот раз. Где гарантия, что Лоррен невольно не выдаст мастеру своих чувств?
Однако Лоррен, даже не обладая способностями мастера, сразу понял, что произошла какая-то неприятность, стоило ему только взглянуть на принца.
По случаю отсутствия его высочества всю ночь, придворные сегодня были предоставлены сами себе и, хотя привыкли уже полуночничать, к все утру разбрелись по спальням, и в этот предрассветный час во дворце было тихо и пустынно. Только немногие слуги ждали возвращения своего господина на случай, если тому вдруг что-то понадобится.
— Что-то случилось? — спросил Лоррен, как только Филипп переступил порог гостиной, где фаворит дожидался его в одиночестве.
— Случилось, — вздохнул Филипп, падая в кресло рядом с ним, — сегодня я узнал, ради чего меня обратили.
— Вот как? — Лоррен повернулся нему всем телом, изображая внимание.
— Я не могу тебе рассказать, — проговорил принц жалобно.
— Он запретил?
Филипп покачал головой и тяжко вздохнул.
— Это слишком опасно.
Лоррен скептически фыркнул.
— Вы боитесь за меня, мой принц?
— За нас обоих… Впрочем, если ты ничего не будешь знать, это тоже может показаться ему подозрительным, — пробормотал Филипп, такая мысль пришла ему в голову только теперь, — Наверняка, он рассчитывает на то, что я тебе расскажу.
— Конечно, расскажете, — снисходительно согласился Лоррен, — Все равно не сможете удержаться.
Филипп смотрел на него, в задумчивости закусив губу.
— А вот сможешь ли ты удержаться, чтобы не выдать ему своих мыслей?
— Черт возьми, Филипп, с каких пор вы сомневаетесь во мне?!
— Не обижайся, — принц с очередным тяжким вздохом пал фавориту на грудь и обнял, словно ища защиты, — Я же не говорю, что ты сделаешь это намеренно. Ты можешь почувствовать страх или ненависть к нему или что-то еще, что ему не понравится… Вот дьявол! — простонал он, — Все так ужасно, что мне хочется разбить что-нибудь а еще лучше — кого-нибудь убить!
— Так за чем же дело стало? — улыбнулся Лоррен, обнимая его в ответ.
— Нет сил! Мне очень, очень плохо! Я перепуган до смерти! К тому же скоро рассвет и нет времени кого-то искать, чтобы прикончить!
— Действительно, скоро рассвет, — согласился шевалье, — Поэтому поторопитесь, чтобы успеть все рассказать мне. Если вы заставите меня ждать до следующего вечера, я вам этого никогда не прощу.
— Правда? И чем мне это грозит? — с преувеличенным беспокойством спросил принц.
— Да уж придумаю какую-нибудь гадость, не сомневайтесь… К примеру, сожру вашего Эффиа, мне давно этого хочется.
— Бедный маркиз! За что ты так не любишь его?
— За то, что он не оставляет попыток вернуть ваше расположение.
— Но это же глупо, Лоррен! — возмутился Филипп, — Уже черт знает сколько времени я не спал ни с кем, кроме тебя, из опасений, что кто-нибудь догадается, что я мертвец!
— Эффиа пытался отравить меня, — задумчиво проговорил шевалье.
— Правда? Почему же ты не рассказывал мне?
— А зачем? Все равно у него ничего не получится. И потом, мне интересно, что он будет предпринимать дальше.
— Как ты вообще узнал, что тебя пытаются отравить?
— Почувствовал странный запах в вине, когда подносил бокал к губам. А Эффиа в тот вечер вел себя странно, смотрел на меня с ужасом и потел больше обыкновенного. Я заворожил его и расспросил. Он все мне рассказал.
— Каков негодяй! — рассмеялся принц, — Видно, ему понравилась роль отравителя! Что ж, все же есть немало пользы в том, что большинство людей не подозревают о существовании вампиров. Открывшись им, мы станем очень уязвимы.
— Наша сила в том, что в нас не верят, — кивнул Лоррен, — Сколько бы претензий у меня ни было к Совету, они правы в том, что велят вампирам соблюдать закон Великой Тайны.
— Я рад, что ты тоже думаешь так, — тихо ответил Филипп, — Само существование вампиров сейчас под угрозой. И может статься, в этом и есть замысел Божий, тут мастер прав…
— Что он рассказал вам?
Филипп на мгновение прислушался, чтобы быть точно уверенным, что никто не сможет подслушать их разговор. Слух у вампира очень тонок, и принц мог с уверенностью определить, кто из обитателей дворца сейчас спит, а кто бодрствует, не говоря уж о том, чтобы знать, что ни один человек не пытается подкрасться к ним незамеченным.
— Он хочет убить короля и посадить меня на его место, — проговорил принц, наконец, — Он думает, что если вампир будет править Францией, это принесет всем какое-то невиданное благо, и очень скоро люди по всему миру захотят оказаться под нашей властью. Подозреваю, что все это только красивые слова и на самом деле наш мастер всего лишь хочет добиться власти. Но выглядел он убедительным. Так, как будто сам верит в то, что говорит.
Лоррен смотрел на Филиппа с таким изумлением, будто это он сам выдумал такой безумный план.
