Молодой, очень красивый священник, явно полукровка, смотрел на Филиппа устало и без малейшего интереса.
— Что вам угодно? — спросил он.
Филипп несколько мгновений не мог говорить, будто горло сжало тисками.
— Вампир, — наконец, произнес он, — Тот, кто убил Красного Колпака. Где он?
— Вы можете найти его в саду.
— Он жив?
Тут священник усмехнулся, как показалось Филиппу несколько саркастично.
— Жив. И даже более чем.
И вот тут Филиппа накрыло по-настоящему. Вся та разнообразная гамма чувств, что пришлось ему пережить за последние несколько часов, трансформировались в ярость, вскипевшую в нем так сильно, что Филиппу казалось, — сейчас она разорвет его на части, ну, или он убьет кого-нибудь, первого, кто попадется ему на пути. Или разнесет к чертовой матери весь этот приют, доделав то, что не вышло у Красных Колпаков.
Он отправился в сторону сада и увидел этих двоих почти тот час же, у самого входа.
Они сидели рядышком, прислоняясь к стволу яблони, довольные и расслабленные, как на пикнике. Лоррен и рядом с ним девушка, державшая его за руку и прижавшаяся щекой к его плечу. Увидев Филиппа, Лоррен что-то сказал ей, она поднялась и ушла.
Лоррен тоже поднялся и сделал шаг Филиппу навстречу.
Он улыбался светло и нежно, глаза его сияли в темноте, как хрусталь, и матово светилась кожа. Он выглядел таким счастливым и умиротворенным, он был похож на архангела, готовящегося явить миру какую-нибудь благую весть.
Слишком много слов рвалось у Филиппа с языка, но ни одно из них не могло выразить в полной мере его чувств.
Поэтому он просто молча врезал Лоррену в зубы. От всей души.
Лоррен, видимо, такого не ожидал, он не успел защититься и вообще едва удержался на ногах. Благостное выражение исчезло с его лица.
— Дьявол вас раздери! — воскликнул он, зажимая ладонью разбитую губу, — Какого черта вы делаете?!
Мгновенная вспышка боли в пораненных костяшках пальцев немного отрезвила Филиппа. Ему стало ощутимо легче.
— Проклятый идиот! — прорычал он сквозь зубы, — Мне сказали, что ты погиб!
— Я не…
— Заткнись! Тебя нельзя оставить ни на минуту! Ты начинаешь творить какие-то абсурдные самоубийственные глупости! Какого дьявола тебе понадобилось лезть в разборки фэйри?! Как ты мог так поступить со мной?!
— Не собирался я погибать! — зло воскликнул Лоррен. — Я не мешаю вам развлекаться, какого черта вы мешаете мне?! Мне было скучно сидеть в этом жалком Руане и ждать когда вы соблаговолите устать от бесконечной ебли! Я говорил вам: мне там надоело!
Филипп смотрел на него скорбно как на безнадежно больного.
— Ты. Мог. Умереть. — произнес он, чеканя каждое слово, — Ты полез в схватку, в которой у тебя не было ни единого шанса. Ради чего?
— Почему ни единого шанса? С чего вы это взяли? Это была обычная драка, самая обычная, мы прошли таких миллион…
— Ты принимаешь меня за дурака? — перебил его Филипп, — Все знают, что из себя представляют Красные Колпаки! Не каждому воину сидхэ удается справиться с ними в поединке! Я знаю, в чем тут дело: тебе приспичило попробовать крови фэйри, и как я вижу, вполне удалось это проделать! Что скажешь? Очень сладко? Стоит того, чтобы умереть?
Лоррен уже не пытался возражать, понимая, что все бесполезно. По опыту он знал, что сейчас лучше всего помолчать и дать Филиппу отораться, не подкидывая поленьев в костер его праведного гнева. Да и что он мог бы сказать? Да, это того стоит?
В таком случае, это будет последним, что он скажет в своей жизни.
Филипп и не ждал от него ответов.
— Идем, — сказал он, — Мы немедленно уезжаем отсюда. Проведем день в Руане и уедем, как только стемнеет.
— Уедем? — удивился Лоррен, — С чего вдруг?
— Ты пил кровь фэйри! — прошипел Филипп, — Стоит кому-то в Руане тебя увидеть, и все об этом узнают! Ты, может быть, забыл или, как обычно, не потрудился подумать, но к этому одинаково плохо относятся и фэйри и Совет. Тебе наплевать, я не сомневаюсь, но мне — нет!
— Не я один пил их кровь. И это было необходимо, чтобы победить.
— Будешь рассказывать это не мне, а палачу Совета, когда он явится за твоей тупой башкой. Только вряд ли он станет тебя слушать.
Не говоря больше ни слова, Филипп отправился в сторону ворот.
— Я должен попрощаться, — услышал он голос Лоррена и только раздраженно махнул рукой.
Делай, что хочешь!
Явился Лоррен только через три четверти часа, и кровью фэйри пахло от него еще сильнее, но у Филиппа уже не было сил как-то реагировать на это. Он чувствовал себя опустошенным, и на душе было тоскливо, хоть волком вой. Он сидел на скамейке у приютских ворот, прислоняясь затылком к одной из вездесущих яблонь, закрыв глаза и слушая стрекот цикад.
Лоррен сел с ним рядом и некоторое время молчал. Возможно, он все же испытывал некоторое чувство вины, хотя, конечно, ни за что бы в этом не признался.
— Это действительно вкусно, — произнес он, — Вы бы сами не смогли оторваться, случись вам попробовать… Хотите, я поделюсь?
