Словно услышав ее слова, из подсобки вышел высокий тощий парень, угрюмый на вид и одетый как хиппи.
— Кухня закрыта, — заявил он, — Есть только холодные закуски.
— Водка есть?
— Сколько угодно.
Парень бросил на столик распечатку с перечнем закусок и напитков и снова скрылся в подсобке.
Катрин проводила его взглядом, все еще не решаясь сесть.
— Это человек, — сказал ей Кристиан.
— Сама вижу. Ладно…
Девушка уселась на скамью и взяла в руки так называемую винную карту.
— Что здесь можно пить?
Они заказали водку с тоником. И какие-то чесночные гренки. Больше все равно ничего не было. Парень вынес им два бокала и бутылки, — обслуживайте себя сами. И снова удалился в подсобку.
Катрин дрожала, хотя в помещении было тепло, и Кристиан поспешил разлить по бокалам напиток.
— Выпей, станет легче… — сказал он, — В первый раз такое, да?
Девушка двумя большими глотками отпила сразу половину бокала.
— У меня в первый. Раньше всех удавалось вытащить. И даже без особых проблем. Знаешь, бывает ведь, что человек кажется крепким и здоровым, а откачаешь из него крови грамм двести, и он уже с копыт. Но этого… — Катрин запнулась, будто у нее сдавило горло, — Его нарочно. Убили. Прикинь, я в вену не могла войти, чтобы адреналин всадить, — они просто склеились, бля!
Кристиан вспомнил, каким серым стало лицо парня перед тем, как Филипп отшвырнул его от себя, так небрежно, как пустую бутылку. В его взгляде еще несколько мгновений теплилась жизнь, и теперь Кристиану казалось, что он видел в нем ужас и смертную тоску, и что посиневшие губы дрогнули в последней попытке вздохнуть, но на это уже не было сил. А еще он помнил, как на него самого смотрел Филипп за миг перед тем, как Жак привел ему пищу. В его взгляде не было ничего человеческого, только голод, голод, голод… И ярость. Что было бы, если бы Жак замешкался?
Кристиан глубоко вздохнул, будто ему, как и убитому парню, не хватало воздуха и допил остатки из своего бокала.
Катрин последовала его примеру.
— Я никогда такого не видела, — проговорила она, — Сердцу просто нечего было качать, а мы, как дураки, пытались его запустить!
Руки девушки так дрожали, что она вынуждена была поставить бокал на стол. Кристиан накрыл ладонью ее пальцы, и она вцепилась в него, будто он держал ее над пропастью.
— Может, тебе уволиться? — проговорил он.
Катрин посмотрела на него с изумлением, на мгновение будто лишившись дара речи, а потом громко расхохоталась.
— Ты спятил?! Думаешь, это так просто — взять и уволиться?!
— А в чем проблема? В качестве бонуса тебе еще и память сотрут. Не будешь помнить все это…
— Ты ничего не знаешь!
— Что я должен знать?
Катрин помолчала.
— Контракт заключался надолго. Это было непременным условием.
— Я могу попросить за тебя.
— Ну, ты просто благодетель, — проговорила девушка с сарказмом и, вынув руку из его пальцев, сама налила себе еще водки, — Кто ты такой, чтобы за меня просить? Думаешь, он тебя послушает? А даже если и так… Не надо. Сейчас мы с тобой напьемся, мне будет плохо, и я пропущу ординатуру, скажусь больной. А вечером явлюсь на работу как всегда и сделаю вид, что ничего не произошло. Буду и дальше вытаскивать с того света таких, как ты. Наверняка придется и тебя самого когда-нибудь…
— Я уже чувствую себя одной ногой в могиле, — пробормотал Кристиан, глядя на дно бокала.
— Вот и валил бы домой… Прямо сейчас. Ну в самом деле, целее будешь… Тебя-то никакой контракт не держит.
— Как ты умудрилась подписать контракт с вампирами?
— Тебя интересуют этические соображения?
— Практические. Как ты их нашла?
— Это они меня нашли. У Филиппа везде свои люди. Кто-то рассказал ему о моем бедственном положении, и вуаля — вакансия реаниматолога закрыта.
— Получила предложение, от которого нельзя отказаться?
— Вот именно. Мне оставался год до окончания универа, и тут все полетело кувырком. У мамы случился инсульт. Прихожу однажды домой, а она на полу лежит. В больнице ее откачали, но прогнозы хреновые… Парализована вся правая половина, и раз уж никаких улучшений за все это время не произошло, то и вряд ли они будут.
— Печально. Сочувствую тебе.
— Сам понимаешь, что дальше. Нужны деньги на сиделку и на все прочее. А где их взять? Мне пришлось бы бросить учебу и искать какую-то работу. А какую можно найти работу недоучке? Официанткой в кафе? Безнадега.
Кристиан кивнул.
— Филипп много тебе платит?
— Как квалифицированному врачу. И за учебу в универе он платил. Теперь ты догадываешься, что он не обрадуется, заяви я, что больше не хочу у него работать. Да и куда мне деваться? Лучше работы я все равно не найду… А маме хуже в последнее время. Не потому, что новый удар, просто она устала бороться, не хочет больше ничего, отчаялась.
— Кровь вампира лечит все болезни, — проговорил Кристиан, немного помолчав.
