Филипп почувствовал почти непреодолимое желание забраться к нему на колени и поцеловать. От Лоррена сладко пахло яростью и кровью. Кровью фэйри, которая полыхала в нем, как огонь, как жидкое золото, как чистый солнечный свет, горячий, но не обжигающий. Пахло не так сильно, как вчера, но все еще весьма ощутимо. Вот бы укусить его и попробовать его крови, перемешанной с кровью фэйри.
Вместо этого Филипп уселся на краешек его стола, сдвигая в сторону бумаги.
— Мы не закончили разговор, когда ты так импульсивно нас покинул.
— Он перестал быть конструктивным.
— Ну да. Послать своего принца на хуй и гордо удалиться — это было верхом здравомыслия, я согласен. Очень вовремя сейчас устраниться и срочно заняться воспитанием подчиненных.
Лоррен скрипнул зубами от злости.
— Вы сами меня устранили…
— Давай не будем все начинать сначала, — перебил его Филипп, — Завтра мы с Жаком отправляемся в Бретань на встречу с фэйри. Ты останешься здесь моим представителем.
— Не побоитесь оставлять меня наедине с вашим… милым мальчиком?
Филипп застонал.
— Лоррен, черт тебя возьми, ты можешь воздержаться от секса с кем бы то ни было хотя бы одну ночь?! Без секса, без убийств и без того, чтобы пить кровь фэйри?! Тебе это по силам?!
— Будет трудно, — усмехнулся Лоррен, — Но можно попробовать.
— Ты этим очень меня обяжешь!
Несколько мгновений они смотрели друг на друга, потом Лоррен подвинулся к Филиппу ближе и прижался лбом к его колену.
— Вы знаете, как мне хотелось бы быть там, рядом с вами.
— Я знаю, — отозвался Филипп, запуская пальцы в его волосы, — Но ты не можешь. И не только потому, что пил кровь фэйри. Там вообще не должен присутствовать никто посторонний. Мне придется делать все одному. Жак будет ждать меня где-нибудь неподалеку с машиной.
— Вы говорили, что ни за то на свете не согласитесь больше иметь дела с фэйри.
— Было бы глупо сражаться с их врагами, не попросив поддержки. Я соблюдал договор, почему бы и фэйри не сделать тоже самое? Я попрошу у них помощи и надеюсь, что они помогут хотя бы советом. Но если вдруг случится такое чудо, что они дадут солдат, ты должен смыться из дома до того, как здесь появятся фэйри. Кто-нибудь из нас предупредит тебя. Потом вернешься. Когда от тебя перестанет разить эльфийской кровью.
— Я все еще думаю, что мы могли бы справиться сами.
— Возможно, могли бы. Но я не думаю, что должны. Все, нам пора домой… После сегодняшней встряски твои сотрудники какое-то время смогут существовать без тебя. А нам нужно много сделать. К тому же Жаку только что звонили и сообщили о еще какой-то даме, которая срочно требует аудиенции. К нам просто паломничество в последнее время… И наверняка снова дурные вести… Надеюсь хотя бы, что эта не из твоих баб. Жак ее не знает.
— А как ее имя?
— Теодолинда.
— Я ее тоже не знаю.
— Ты помнишь их всех по именам? Какой ты милый…
В Париж Теодолинда приехала ночью. Она поселилась в отеле, принадлежащем вампиру, где были номера для вампиров: с имитацией окон. Принц Парижа уже был извещен, что к нему с дипломатической миссией направлена посланница от ясновидящих жриц Кассандры. Так что Теодолинда должна была нанести ему визит этой же ночью. Медлить было нельзя.
Но все же сначала ей следовало подготовиться. Собираясь нанести визит принцу Парижа, Теодолинда должна была нарядиться, потому что знала, что он — мужчина из породы утонченных аристократов, ценящих красивые одежды. Сестры по храму, лучшее разбиравшиеся в нарядах, приготовили для нее длинное и просторное платье из белого бархата, к нему — накидку из серебристых лис. Накидку легко было сбросить, а в платье легко было двигаться, если придется сражаться.
Теодолинда приняла душ, вымыла и высушила волосы, и встав у большого, в рост, зеркала принялась причесываться.
…Смертные долго считали, будто вампиры не отражаются в зеркалах. Они заблуждались. Просто вампиры не любили зеркал и не держали их в своих домах. И в чужих домах тоже старались зеркал избегать. А то и вовсе их уничтожали. Во-первых, потому что сначала зеркала делались из полированного серебра, а позже в них использовалась серебряная амальгама, близость же серебра ослабляет вампира. Во-вторых, потому что между вампирами из поколения в поколение передается, будто взглянувший на себя в зеркало вампир может подпасть под власть своего собственного гипноза, да так и застыть навсегда у зеркала…
Некоторые утверждали, будто это глупое суеверие. Но проверять не торопились.
