«Северные русские города очень уютные. Особенно там, куда еще не пришла цивилизация с панельными и кирпичными пятиэтажками.Город Дубровск был весь деревянный. Дома из бревен были похожи на терема. Перед каждым входом красовалось резное крыльцо, вокруг окон – наличники, а на крышах башенки с флюгерами.Правда, при ближайшем рассмотрении было видно, что это всего лишь старые столетние бараки. Добротные срубы на два этажа, на два подъезда и восемь квартир…Просто в те времена даже дома для простого люда строили надежно и красиво…»
Северные русские города очень уютные. Особенно там, куда еще не пришла цивилизация с панельными и кирпичными пятиэтажками.
Город Дубровск был весь деревянный. Дома из бревен были похожи на терема. Перед каждым входом красовалось резное крыльцо, вокруг окон – наличники, а на крышах башенки с флюгерами.
Правда, при ближайшем рассмотрении было видно, что это всего лишь старые столетние бараки. Добротные срубы на два этажа, на два подъезда и восемь квартир…
Просто в те времена даже дома для простого люда строили надежно и красиво.
В этот час улица была пустынна…
Иван точно знал, что сейчас на экранах телевизоров в самом разгаре сериал, который смотрит треть населения Дубровска.
Вторая треть крепко пьет и уже дошла до кондиции…
Остальные – это малые дети и дряхлые пенсионеры, которым не до фильмов и мартовских ночных прогулок.
А еще есть зеленая молодежь, которая целуется в соседнем кинотеатре «Дружба» или обжимается на дискотеках в центре городка.
Фонари не горели, но свет из окон многократно отражался в белоснежных сугробах, и было видно почти всё… Даже номера домов и названия улицы.
Иван Санько был здесь сегодня днем.
Он провел разведку и точно знал, где на Сосновой улице стоит дом двадцать шесть… Там на втором этаже живет его клиент.
Если точнее, то это клиентка – женщина раннего пенсионного возраста. И она не живет здесь, а доживает последние часы…
Даже не часы, а минуты.
Жалко старушку! Но такая у нее судьба…
Санько очень не любил, когда он сам начинал одушевлять своих клиентов. Это очень мешало работе, и в самый сложный момент могла дрогнуть рука…
Нет, есть ли разница, какой у объекта пол, возраст или цвет глаз? Есть ли у него друзья, родственники и биография вообще?..
Если всё это и нужно хорошему киллеру, то лишь для планирования операции…
И лишь для того, чтоб не перепутать заказанную личность со случайным прохожим.
Санько свернул к дому номер двадцать шесть и машинально посмотрел наверх…
В окнах квартиры объекта было темно, но не совсем. В среднем окошке что-то мерцало – или телевизор, или ночник.
Киллер вбежал на крыльцо, открыл скрипучую дверь и юркнул в подъезд…
Здесь было темнее, чем на улице. Свет проникал лишь из окна над крыльцом.
И еще – здесь был особый запах!..
Даже не запах, а какой-то аромат времени, впитавшийся в столетние бревна и доски.
Здесь и дух сосен, спиленных во времена проклятого царизма, и смрад от самогона, который варили здесь во времена НЭПа, и приятный грибной привкус прелого дерева…
Нет, правда!.. В московских и питерских подъездах совсем другие благовония.
Иван знал, что лестница чуть скрипит. Он поднимался наверх очень осторожно. Как кот, идущий по забору из штакетника…
Фонарик на секунду осветил две двери на площадке второго этажа…
Где у нас квартира номер четыре?
Вот она!..
Санько прильнул к двери, прислушался и насторожился…
Там в квартире слышался разговор… Но это не тот звук, который звенит из телевизора, а натуральный голос женщины раннего пенсионного возраста.
Через минуту Санько сообразил, его клиентка разговаривает по телефону… Это удача! В таком варианте она точно не услышит лязг отмычек в замке.
Но лязга вообще не было! Замок местного производства открылся на раз-два-три…
Иван просочился в темный коридор и четко услышал фразу, сказанную в простенький телефон усталым женским голосом: «Давай заканчивать, Юлик… Я уже спать легла, когда ты позвонил»…
И это удача!.. Сейчас объект завершит беседу и через пять минут заснет…
Надо ждать!
Киллер никогда не должен быть сентиментальным!..
Санько замер у двери комнаты и слушал окончание разговора.
На душе киллера заскребли кошки!.. Да, это было не очень приятно! Он-то знал, что это последние слова молодой пенсионерки.
А она не знала. Она завершала разговор с братом.
– Спасибо, Юлий! Деньги я получила, но больше не посылай. У меня хорошая пенсия… Да, она маленькая, но мне хватает… Нет, брат, не поеду я в вашу Москву! Уж лучше ты к нам приезжай. Здесь безопасней… Правильно! Где родился, там и пригодился… Устала я сегодня. Спать хочется. Я тебе завтра утром позвоню…
Санько понял, что сонная женщина со странным именем Новелла завершила разговор.
А через минуту в ее комнате погас свет…
Выждав еще пять минут, киллер прошел на кухню.
Он считал себя профессионалом и учитывал все мелочи.
В одном из его карманов лежал набор фонариков… Иван включил самый тусклый светильник с рассеянным светом и поставил его на кухонный стол.
Такой свет невозможно заметить с улицы.
Еще один фонарик он нацепил на лоб.
Потом киллер достал лист бумаги, тюбик клея и полез наверх. Там в углу чернела решетка вентиляционного отверстия…
Заклеив эту дырку под потолком, Санько проверил запертую форточку и открыл все краны газовой плиты.
Перед уходом Иван вынул из кармана свечку, пристроил ее в коридоре на столике и зажег…
Входную дверь он закрывал осторожно, боясь загасить мерцающий огонек.
Киллер поработал отмычками, а потом взглянул в замочную скважину…
Порядок!.. Всё, как у поэта – свеча горела на столе, свеча горела…