Миллиардер. Плейбой. Принц. Мой новый босс. Тео Кенсингтон — самый желанный — или нежеланный — холостяк во всем мире. Ну и что, что он засветился в секс-видео… или в трех? Он наследник огромного состояния Кенсингтонов. Сын давно погибшей шведской принцессы. Да, этот высокий, смуглый и татуированный жеребец — принц. Вот только королева делает вид, что его не существует. А совет директоров компании Кенсингтона хочет, чтобы он исчез. А вот и я. Веспер Смит, медиа-консультант и по совместительству корректировщик. У меня четыре дня, чтобы убедить плохого мальчика вести себя хорошо. Очистить его имидж, привести в порядок его дела. Но Тео больше заинтересован в плохом поведении. И если я не буду осторожна, в его следующем скандале появится новый участник — я.
— У него член размером с Эмпайр-стейт-билдинг — и эго под стать, — говорит блондинка на экране с идеально изогнутой бровью. Ведущий новостей сплетен напротив нее кивает.
Я нажимаю на паузу, и видео останавливается на моменте, когда блондинка наклоняется вперед, чтобы открыть еще один сочный секрет о члене Теодора Кенсингтона. Ее груди того и гляди вывалятся из блестящей розовой блузки.
— Кто-то уже заключил контракт на книгу, чтобы рассказывать о своих любовных связях, — бормочу я застывшей блондинке на экране своего телефона. — Не может быть, чтобы ты сама придумала эту фразу.
Я снова нажимаю на кнопку воспроизведения, готовясь к новой драме. Немного сдвигаюсь, стараюсь ослабить давление от высоких каблуков. Модное мраморное крыльцо ничуть не помогает моим ногам. Я на ногах с пяти утра, оделась, выписалась из отеля и взяла такси до этого современного дворца к северу от Нью-Йорка. Водитель как раз въехал в роскошные ворота, когда моя лента Гугл начала сходить с ума. Я всегда устанавливаю оповещение о новостях, чтобы быть в курсе, что СМИ говорят о моих клиентах.
— Тео Кенсингтон имеет богатую историю любовных похождений и оставляет за собой шлейф из разбитых сердец. Он сын шведской принцессы и американского бизнесмена. Наследник состояния Кенсингтонов. Одна только компания «Кенсингтон Инкорпорейтед» оценивается в четыреста миллиардов долларов.
— У него невероятные… активы, — гогочет блондинка.
— Он и правда принц?
— Да, это правда. Но он не любит об этом говорить. Принц или нет, не имеет значения. В спальне он бог.
Я снова нажимаю на паузу. Блондинка на экране не первая, кто называет Тео Кенсингтона богом. В прошлом году популярная голливудская красотка написала в Твиттере: «Принц на улице, бог в постели», сопроводив это фотографией «бога» в своей спальне. Очень голого бога. Твит был удален, но не после того, как набрал семь тысяч лайков и ретвитов.
И теперь он снова в СМИ. Принц или бог, он мой новый пиар-кошмар.
Убрав телефон в карман я снова звоню в дверь, но не удивляюсь, что дома никого нет, чтобы встретить меня. Вероятно, сотрудники мистера Кенсингтона смотрят те же каналы СМИ, что и я.
В витражах по обе стороны двери поднимается тень, а затем раздаётся щелчок открываемого замка. В дверном проеме стоит здоровенный мужчина с бритой головой и мускулами под обтягивающей рубашкой на пуговицах.
Мистер Эванс, начальник охраны Теодора Кенсингтона.
— Вы это видели? — говорит Эванс без предисловий. — Секс-видео?
— Да, я как раз смотрела интервью… — Я прокручиваю назад то, о чем он говорил. — Подождите, есть второе секс-видео? Еще одно?
— Только что, этим утром.
Черт. Я нащупываю телефон.
— Я думала, они имеют в виду последнее, то, что с порнозвездой. — Прокручиваю в голове имя блондинки в интервью. — Пеппер или как там ее.
— Пеппер Спайс. И нет. Это новая. Рыжая. По крайней мере, я думаю, что она такая. На видео не слишком понятно. Мистер Кенсингтон, однако…
— Черт, — говорю я вслух.
— Именно, — отвечает Эванс с мрачным лицом. Он поднимает мой чемодан. — Обычно я бы позволил вам устроиться, но…
— Мы должны поторопиться, — перебиваю я. — Где…
Ярко-оранжевый «Мазерати» с ревом мчится по подъездной дорожке. Он мчится вокруг фонтана, на полную катушку играет бас «Металлики», сопровождаемый визгами восторга. Как только машина останавливается, от звука в воздухе исходят вибрации.
Три дамы со смехом выбираются из кабриолета. Гладкие волосы, огромные груди и крошечные сумочки. Девушки едва смотрят на нас, направляясь по ухоженной дорожке к бассейну.
Темноволосый мужчина вылезает из машины, тяжёлый металл всё ещё звучит из стереосистемы, как тематическая песня. Он не удосуживается выключить машину или закрыть дверь, прежде чем бросить ключи Эвансу, который ловит их с пустым выражением лица.
— Припаркуешь ее для меня, Эванс? Спасибо, чувак, — говорит новоприбывший и обращает свою ухмылку на меня. Я сразу узнаю его — великолепное, загорелое лицо из утренних таблоидов.
Тео Кенсингтон. Миллиардер. Плейбой. Принц.
Мой новый босс.
На нем нет рубашки. На. Нем. Нет. Рубашки. Кто катается по Северному побережью в среду утром без рубашки?
Принц Тео, вот кто.
Он подходит ближе, напрягая мышцы груди. Его мускулы — не единственное, что в нем привлекает внимание. В нем все самое лучшее от скандинавской матери и поразительного отца: идеальная структура костей и бронзовая кожа. Густые брови над голубыми глазами. Достаточно длинные черные ресницы, способные вызвать зависть у любой женщины. Невозможно описать словами такого красивого мужчину, как он. Даже татуировки, спускающиеся по торсу и обвивающие почти всю правую руку, не умаляют его красоты. Татуировка в виде пантеры проходит по его бедру, исчезая под поясом брюк.