– Так, дорогой мой! – прошипела я, улыбаясь королеве. – Ваше величество, я беру ваш корабль на абордаж!
– Да ты что. – Робер склонился к моей щеке. – Неужели прямо на абордаж… А что будешь делать с пленниками твоей красоты?
– Сундук захлопни, а то сокровища выпадут! – скривилась я, таща его к выходу и оглядываясь по сторонам в поисках Ардена.
– Хочешь, я покажу тебе, где лежит клад? – Меня попытались обнять, пока я дарила дежурную улыбку всем вокруг.
– Лучше карту нарисуй острова свекровищ! – огрызнулась я, вытаскивая его в коридор. – Стоять здесь! Остался Арден… Так! Где-то я его видела!
И снова объявили танцы, я метнулась в зал, выискивая взглядом преподавателя по этикету… Его найти будет сложно… Я заметно нервничала, чувствуя, как сползает с меня дежурная улыбка, сдавая дежурство гримасе ужаса. Кажется, он… прямо сейчас приглашает на танец какую-то придворную даму. Та нарочно отказывалась, гримасничала и кокетничала.
– Извините, – сладко заметила я, пробиваясь в сторону пары. – Простите! Я не нарочно! Ой, вы сегодня выглядите просто великолепно!
Я была у цели, слушая, как красавица нарочно отклоняет предложение, требуя еще больше комплиментов в свой адрес. За то время, пока она выпендривалась, можно было пройти полное медицинское обследование.
– Ну что, милая! Пока ты ломаешься, мы танцуем! – сладенько заметила я, хватая Ардена за рукав и волоча его по паркету среди танцующих пар.
– Не обращайте внимания, – улыбалась я, глядя на изумленные взгляды. – Это новый танец! Называется «Это – моя добыча». Движения просты – хватаете мужика за… за что дастся, а потом… Ну впрочем, вы поняли…
– Я бы наказал тебя за такую дерзость, – на меня смотрели подернутые туманом серые глаза, а рука прижимала меня к себе, – и несоблюдение правил этикета! Думаю, что одного танца в качестве наказания будет вполне достаточно! Хотя я сомневаюсь, что мы ограничимся только танцами…
Я понимаю, что еще немного, и тут начнется такая дискотека, что хоть мертвых выноси, поэтому тянула Ардена в сторону коридора, обещая ему такие танцы с бубном, что позавидуют даже шаманы Крайнего Севера.
– Все в сборе? – Я окинула взглядом маски, прищурилась и потащила делегацию в кабинет Винсента.
– Кто пил вино? – поинтересовалась я, пока Винсент рылся в своем шкафу.
– Да как вы могли подумать! Мы же – преподаватели! – возразил мне клуб трезвенников, язвенников и любителей здорового образа жизни, пока я с улыбкой пояснила, что так даже лучше, ибо противоядия на всех не хватит! Что тут началось… Особенно после слов растерянного Винсента, что противоядия сто процентов не хватит, ибо оно исчезло!
«Молодцы!» – появилась огромная надпись на стене. А потом кто-то подумал и написал: «Если что, умирать не так уж и больно! Но… приятного мало!»
– Да ищу я, ищу! – возмущался Винсент, отмахиваясь от кинжала, который Лючио приставил к его горлу. – Не мешайте! Есть несколько вариантов противоядий… Только они должны настаиваться примерно месяц!
Эта столь важная информация порадовала и очень обнадежила всех присутствующих.
– Вот! Нашел рецепт! Тут всего лишь неделя! – как-то радостно заметил Винсент. – Это – самый быстрый рецепт! Других нет! Хотя… Можно попробовать дать им сырой ингредиент… Он тоже действует, правда, вкус у него…
Винсент выволок мешок с каким-то коричневым содержимым… В тот момент, когда мешок раскрылся, где-то холодным потом облился Дед Мороз, глядя, как ребятишки канючат подарки. Возле мешка образовалась давка, а потом раздались такие комментарии, от которых хотелось отвести не только душу на ком-нибудь, но и впечатлительных детей на расстояние пары километров.
– Гадость! – заметила Шарман, разглядывая нечто коричневое и кривясь. – Что это?
– Фу! – кашлял Арден, прижимая платочек ко рту, пока рядом бледнел Робер, что-то мужественно разжевывая и сглатывая. Рядом морщился дракон, дыша, как после рюмки горячительного, и пытаясь занюхать рукавом. Мадемуазель Шарман категорически заявляла, что лучше умереть, чем есть «это», закатывала глаза и истерику, но при этом украдкой пыталась прожевать противоядие.
– Вот поэтому приходится настаивать, – вздохнул Винсент, а я понимала, что придется настаивать на том, чтобы меня торжественно отправили на раннюю пенсию!
