— Уж поверь, этим ты его точно не напряжешь, — хохотнула Мадина. — Наоборот, Каэль только счастлив будет сделать тебе приятно. Ты же видишь, как он к тебе относится.
— Вижу, — я поморщилась. — И поверь, меня это его излишнее внимание совсем не радует.
— С чего это вдруг? — удивилась она. — Тебе, вроде, он тоже не безразличен был.
— Прекрати, — нервно отмахнулась я. — Кто я и кто он. Между нами пропасть. Да, Каэль мне нравится, но не более того.
— Не более того? Да ты самосожглась ради его спасения!
— И ради спасения других! — поправила я. — Там и Дамир был, и еще почти тридцать человек.
— Но…
— Хватит, ладно? У меня от этого разговора голова опять болеть начинает, — раздраженно перебила я и с силой потерла виски.
— Извини. Не нервничай, — тотчас пошла на попятную та. — В общем, главное мы сделали — платье у тебя есть. Остались мелочи. Проверь, имеются ли к нему подходящие туфли, а я уже пойду вниз, а то мало ли. Придет кто-нибудь, Каэль ругаться будет.
— Ага, — я кивнула и, простившись с Мадиной, полезла под кровать разбирать обувные коробки.
Ведьма же быстро спустилась по лестнице, но направилась не в переговорку, а прямиком к двери, ведущей в кабинет Каэля.
— Не занят? — заглянув, спросила она.
— Мм? Нет, — тот оторвался от бумаг и вопросительно изогнул бровь. — Что такое?
— Хотела поговорить насчет Лиры, — Мадина проскользнула внутрь. — Мне не нравится, что с ней происходит.
— А уж как мне не нравится! — глаза Каэля на миг сердито вспыхнули. — Эта ее потеря памяти наизнанку меня выворачивает.
— Угу. Только вот знаешь, очень странная эта ее избирательная амнезия, — поделилась сомнениями Мадина. — Она касается исключительно тебя. И головная боль, возникающая сразу при попытке говорить о тебе и ваших отношениях, меня настораживает.
— Меня тоже, — хмуро согласился Каэль. — Но если ты намекаешь на то, что Лире заблокировали какие-то воспоминания, то я проверил вероятность этого первым делом. И ничего особенного не учуял. На ней чувствуются только следы воздействия целителей, а плетения довольно легкие для такого серьезного блока. Им просто неоткуда подпитываться, чтобы настолько плотно все закрыть.
— И тем не менее, здесь что-то не так, — Мадина куснула губу. — Я уверена.
— Возможно, — не стал отрицать Каэль и еще сильнее помрачнел. — В конце концов я не настолько хороший специалист в ментальной магии.
— Зато лорд Харт — один из лучших, — напомнила ведьма.
— Да, — задумчиво протянул некромант. — Дядя и впрямь мастер… но я с этим разберусь. Ты пока наблюдай за Лирой, может, еще что-то сможешь увидеть или узнать.
— Хорошо.
Мадина кивнула и вышла, оставив начальника в самых нерадужных размышлениях. Подозрения ведьмы Каэль полностью разделял. Он с самого начала не верил, что влюбленная и готовая пожертвовать собой ради его спасения Лира внезапно сама по себе стала такой безразличной. Так не бывает.
Все ее отговорки о том, что они друг другу не подходят — не более, чем слова. Вопрос лишь в том, чем — или кем — они вызваны?
И задать этот вопрос в первую очередь действительно стоило «дорогому» дядюшке.
Каэль скрипнул зубами и потянулся к синтону.
— Каэль? — бодро откликнулся тот почти сразу. — Не ожидал услышать тебя так скоро… и в такую рань! Еще и обеда нет! Как Лирочка? Надеюсь, с ней все в порядке?
— Это я у тебя хотел спросить, — сухо произнес Каэль. — И узнать, что ты с ней сделал.
Дядя недоуменно хмыкнул:
— Не понимаю, о чем ты.
— Все ты понимаешь. Ее характер, ее реакция на меня — все изменилось! — выдохнул Каэль с раздражением. — До обращения в Феникса Лира меня любила. Теперь — избегает.
— С чего ты взял, что любила? — голос дяди похолодел.
— Она стала Фениксом ради меня.
— Она стала Фениксом ради спасения всех людей, застрявших в Межмирье.
— Харт, я знаю, что она тебе сказала, — отчеканил Каэль. — Мадина все слышала. Но сейчас Лира забыла и свои слова, и свои чувства. И я хочу знать причину.
— Глупая ведьма, — дядя тихо ругнулся, но потом жестко произнес: — Причин к изменению характера может быть много. Лирелла перерождалась, Каэль. Проблемы с памятью и особенно с последними воспоминаниями перед воспламенением у Фениксов не редкость. Так что я ни при чем. Что бы она там ни говорила раньше, сейчас Лирелла приняла другое решение. Сама. Так что тебе надо просто это принять. Тем более вы и впрямь не пара, между вами нет ничего общего. Ты это прекрасно понимаешь, но до сих пор отчего-то упрямишься. Прекрати уже, и я найду Лирелле нормального мужа…
— Нет.
— Каэль…
— Лира — моя, — резко прервал Харта тот.
— Пока она тебя не признала сама — нет, — так же резко парировал дядя.
— Признает. И вспомнит. Я узнаю, что с ней случилось. И если в этом окажешься виноват ты, Харт, клянусь, ты очень сильно об этом пожалеешь, — рыкнул Каэль и взмахом руки оборвал связь.
Глава Королевского совета безопасности дезактивировал наручный артефакт-синтон и с неудовольствием поморщился:
— Нда. Все-таки Киллиан слишком к ней привязался.
