Ирка приоткрыла дверь, держа роскошный ветвистый канделябр с пятью свечами.
– Это осветительный прибор или оружие? – поинтересовалась я, протискиваясь в холл.
– Когда как, – ответила Ирка.
– Где твой сотовый? Давай его сюда, мне нужно «Скорую» вызвать!
– Тебе? – Ирка сунула канделябр почти мне в лицо. – А выглядишь вполне здоровой!
– Здоровая и есть, – отмахнулась я. – Ты дашь телефон или нет? У меня там голый мужик загибается…
– Это ему «Скорую»? – весело ужаснулась Ирка. – Ну ты даешь! Действительно, здоровая!
– Что ты выдумываешь? Я тут совершенно ни при чем! Алле! Алле, «Скорая»? Человеку плохо!
– Во мужики пошли, – сокрушенно вздохнула Ирка. – Не успел заголиться, уже плохо ему!
– Заткнись, пожалуйста, – попросила я. – Нет, девушка, это я не вам! Что? Да я не знаю, что с ним, и спросила бы, да он без сознания… Нет, температуру не мерила и пульс не считала! Да не знаю я его фамилию!
– Это ты зря, – заметила Ирка. – Я лично сначала все-таки знакомлюсь…
– Ах, моя фамилия… Адрес… Хорошо, жду. Спасибо. Приезжайте побыстрее!
Я отдала Ирке телефон и устало опустилась на мягкий диванчик.
– Я ничего не поняла, – честно сказала Ирка. – Объясни, пожалуйста, что еще за мужик? Где ты его нашла?
– Не я, Томка нашел…
– Отличная у тебя собака! – восхитилась Ирка. – Одолжишь на недельку?
– Тебе нужна собака?
– Мне нужен мужик!
– Сама найдешь.
– Не скажи, – заметила Ирка, дама дважды разведенная и тяготящаяся своей свободой. – Мужики нынче на дороге не валяются!
– Этот именно валялся. В камышах, в мешке. Голый.
– Везет тебе! – Ирка завистливо вздохнула. – Голый мужик сам собой нашелся!
– Ир, – попросила я, – ты не встретишь «Скорую»? Я Томку оставила стеречь этого типа, боюсь, как бы его не украли…
– Запросто! – с жаром подтвердила Ирка. – Я бы первая украла! Ха, ничейный мужик, да к тому же голый!
– Я про Томку!
– Слушай, – задумчиво проговорила Ирка. – »Скорая» сюда будет целый час добираться! Твой голыш за это время окочурится!
– Он не мой.
– Тем более! Предлагаю перебазировать его ко мне и уже здесь дожидаться «Скорую». Как думаешь?
– Лишь бы не ко мне, – кивнула я.
Ирка радостно заулыбалась.
– Тогда вот тебе ключи. – Она сунула мне в ладонь колючую связку. – Выводи машину, а я прихвачу аптечку и пару одеял.
Путь, который я на своих двоих бегом проделала за пять минут, на машине занял полчаса. Виновата была я: нервничая, не вписалась в поворот и слетела в пахоту, откуда пришлось выбираться. Ирка, превосходящая меня габаритами почти вдвое, толкала машину и вымазалась с головы до ног. Кое-как мы выбрались на дорогу, посеяв в борозде добрый кусок переднего бампера. Вдобавок я так гнала, что сгоряча в темноте проскочила нужное место, и только истошный Томкин лай привел нас к цели.
Бросив машину посреди дороги, мы поспешили на зычный собачий глас: я впереди, Ирка следом. На ходу она непонятно возилась.
– Какого дьявола ты там копаешься? – рявкнула я, оборачиваясь, и обомлела: яростно чиркая зажигалкой, Ирка пыталась запалить свой канделябр.
– На черта тебе эта орясина?!
– Это не орясина, – с достоинством возразила Ирка. – В данный момент это осветительный прибор. Я не собираюсть покупать кота в мешке!
– Там не кот, – сердито заметила я. – И ты его вовсе не покупаешь, ты спасаешь ему жизнь!
– Ну, я не сенбернар, – заметила Ирка.
– Кстати, о сенбернарах– где мое чудовище?
Чудовище с треском выбралось из камышей, пугающе сверкая глазами: свечи наконец зажглись.
– Этот, что ли? – Высоко подняв пятисвечник, Ирка разглядывала мешок.
– Разве что подменили, – буркнула я, отбиваясь от соскучившегося пса.
– Ты даже не вытащила его из мешка! – укоризненно произнесла Ирка.
– Не хотела зря время терять, – оправдывалась я.
– Тогда почему ты решила, что он голый? Может, он в неглиже, – мечтательно произнесла Ирка.
Я присела на корточки рядом с ней и тоже заглянула в мешок.
– Все, что я вижу, голое. А эти твои фантазии… – Я не успела закончить фразу, потому что Ирка вдруг переменилась в лице и страшным голосом сказала:
– А вдруг он вообще там не весь?
– То есть? – Я испугалась. – Ты думаешь… расчлененка?! Да нет, что ты, он же дышит!
– Дышать-то он, может быть, и дышит, – непонятно хмыкнула Ирка.
– Хватит болтать, – одернула я ее. – Где твоя аптечка? Пациент ждет!
Ирка осторожно поставила канделябр и открыла аптечку. Подкравшийся Томка немедленно сунул туда морду.
– Фу! Пошел отсюда! – крикнула Ирка. – Ленка, убери своего зверя! Стой! Куда?!
– Не придирайся к собаке, – вступилась я. – Ты велела уйти, он и ушел. Хороший песик, Томочка, умница!
– Хороший песик спер горчичники, – сообщила Ирка.
– Ну и что? Этому парню горчичники нужны, как мертвому припарка!
– Тьфу на тебя! – Ирка зубами вытащила пробку из бутылочки, распространяя вокруг нашатырную вонь.
Я отодвинула край мешка, давая Ирке свободный доступ к телу. Она щедро окропила мешковину нашатырем и аккуратно накрыла мокрой тканью лицо пациента.
– Мертвого поднимет.
– Тьфу на тебя! – повторила я.
Пациент слабо шевельнулся.
– Вот видишь! – обрадовалась Ирка.
