Ирка стояла во дворе. В одной руке у нее была шариковая ручка, в другой дуршлаг с макаронами. Макароны курились паром, подпрыгивая в дырчатой емкости всякий раз, когда Ирка ударяла дуршлагом в раскачивающуюся сковородку. Раздавалось громкое «Ба-м-м-м-м!», Ирка морщилась и пыталась заткнуть свободное ухо, попадая в него шариковой ручкой. К другому уху она плечом прижимала телефонную трубку и что-то кричала в нее, выплевывая дымящую сигарету. Сигарета падала, Ирка ловила ее в дуршлаг, подбрасывала, хватала правой рукой, роняла ручку, ловила ее, возвращала на место сигарету, закусывала ручку и замахивалась дуршлагом.
– Отдай! – Оценив ситуацию, я шагнула к Ирке и вырвала у нее телефонную трубку.
– Подавись, сволочь! – в сердцах бросила она.
– Сама дура, – беззлобно ответила я. В трубке стало тихо. – Это я не вам. Извините. Алло?
– Я не тебе, – объяснила Ирка. – Твой Томка сейчас все макароны стрескает!
Пес крепко вцепился зубами в дуршлаг и помчался по газону, поминутно роняя неудобный груз и наматывая на узкую морду длинные макаронины.
– Слушай, поймай его, – попросила я Ирку. – А то тебе же хуже будет: он всю лужайку испоганит!
– Ваш Монте испоганит мой газон? – ожила трубка. – Но почему? Зачем ему это?
– А, Зинка, это ты? – узнала я голос кузины. – Нет, про газон это я не тебе, тут у нас Том по лужайке летает.
– Том?
– Моя собака. Портит лужайку. Рвет макароны.
– Какая собака? Почему летает? И какие макароны? Они что, растут на лужайке? – живо заинтересовалась кузина.
Сейчас еще попросит выслать ей пакетик макаронных семян!
– Собака овчарка, – торопливо пояснила я. – Немецкая. Нелетучая, просто быстро бегучая и резво скакучая. Трава зеленая, канадская. Макароны итальянские. На лужайке они не растут, они там валяются. Их ест собака – та, которая овчарка. Что еще тебя интересует?
– Про Монтика спрашивай! – заорала Ирка, занятая на газоне перетягиванием дуршлага с Томкой. Макароны уже ушли частично в траву, частично в Томкин желудок.
– Зина, ближе к делу: что с нашим парнем? Нашла?
– А как же! – оживилась кузина. – С вас премия за срочность!
– Нашла?!
Ирка, что твой кенгуру, прискакала с газона в три прыжка.
– Но-но. – Я уклонилась, не позволяя ей отнять у меня трубку. – И где он сейчас?
– Здесь, – сказала Зина. – Совсем рядом, на диване.
– Он с Зинкой на диване, – пересказала я Ирке.
– Что-о?! – взревела ревнивая Ирка.
– Спокойно! Зина, что он делает у тебя на диване?
– На диване он сидит, – продолжила вредная кузина. – Съел рыбу фиш и тупо смотрит телевизор. Вид у него какой-то очумелый. Что вы в нем нашли, а?
– Не твое дело, – отмахнулась я. – Ирка, перестань сопеть! Монтик на диване не спит, он там тупо ест телевизор и смотрит рыбу фиш. Зина, а документы какие-нибудь при нем есть?
– Сейчас поищу! – Кузина стукнула трубкой.
– Только без рук! – рявкнула Ирка.
– Уймись, – сказала я подруге. – У тебя все равно преимущество: право первого мешка. И первого кирпича.
– Алло? – Зина вернулась. – Российский загранпаспорт на имя Максимова Сергея Петровича.
– Точно, это наш парень. Зина, мы его берем. Купи ему билет до Москвы. Ирка все оплатит, и твои премиальные тоже. Дату вылета и рейс сообщи.
– Велл, – коротко ответила американская кузина, экономно сворачивая разговор. – Привет!
– Пока! – Я отклеила ухо от трубки и потрепала по могучему плечу радостно всхлипывающую Ирку. – Знаешь что, дорогуша? В Москву полетим вместе. Я тебя одну не отпущу.
Мы отыскали в траве пустой дуршлаг, выругали сыто улыбающегося Томку и пошли в дом, глупо смеясь и ежеминутно поздравляя друг друга с Зинкиным успехом. Через некоторое время пришли в сознание, спохватились и решили сварить новую порцию макарон, благо у Ирки в доме всегда есть стратегический запас продовольствия. Макароны уже вовсю кипели, и тут дотошная Зина перезвонила, чтобы сообщить, когда Монтик будет в российской столице.
Мы сразу же забыли об обеде. Ирка начала названивать в авиаагентство, чтобы заказать себе и мне билеты на подходящий по времени рейс Екатеринодар – Москва.
– Жаль, нельзя и обратные взять, – сокрушалась подруга.
– Почему нельзя?
– Потому что назад с нами будет лететь Монтик! А билеты выдают по паспорту! А его паспорт у него, а не у меня! – Ирка нервничала и оттого сердилась.
Вопрос с билетами решился быстро, но макароны все же успели развариться в кашу и снова достались обжоре Томке.
Полковник Лапокосов в далеком Нью-Йорке весь извелся от нетерпения. Беспокойство столь многим людям причинял один и тот же человек.
– Максимов Сергей Петрович, 1969 года рождения?
– Он. – Полковник нервно сглотнул – в горле пересохло.
На шее Лапокосова краснел след, оставленный чугунной удавкой. С компрессом на шее и холодным пузырем на голове полковник провел несколько часов, ожидая, пока посольские наведут справки по своим каналам.
