– Так это был Мотоциклист? – Сидоров хлопнул себя по коленке. – Точно, я же его там видел! А я-то думал…
– А эти две бабы с ним были вроде пассажирок, – продолжил Филимонов, в запале некультурно показывая пальцем. – Похоже, случайные бабы, физкультурницы, вечернюю пробежку совершали и на психа наткнулись, отцепиться от него не могли. Но документов при себе у них нет, так что надо разобраться. Тем более что на тротуаре под стеной еще одну пижаму нашли.
– Говоришь, случайные бабы? – задумчиво протянул капитан, опуская стекло, чтобы приглядеться к фигурам у машины.
Одна из женщин в этот момент сняла с головы бейсболку и потрясла головой. Сидоров с трудом удержался от возгласа.
– Куда едем? – спросил лейтенант.
Капитан молчал.
– Куда теперь? – повторил Филимонов.
– К чертовой бабушке, – встрепенувшись, с чувством ответил Сидоров собственным мыслям. – Все, пора ставить точку! Катька права, надо увольняться, пока крыша совсем не съехала!
Лейтенант поглядел на него с любопытством, но от расспросов благоразумно воздержался. Капитан странные речи не объяснял, молчал, думая о своем.
Ночью под диктовку жены Сидоров написал прошение об отставке.
По дороге к дому мы вкратце пересказали Зине содержание пропущенной ею серии. После пережитого страха наступила реакция, мы с Иркой хохотали, нам все казалось смешным. Хмурящаяся кузина поглядывала на нас, как на сумасшедших.
– Одного не пойму, – сурово сведя брови, спросила она. – Почему вы вообще бежали с этим психом? Он один, а вас двое, бросились бы в разные стороны!
– Куда, на встречную полосу? – возмутилась Ирка.
Я захохотала:
– Как ты не понимаешь, Ирка боялась выпрыгивать на ходу!
Наконец-то и кузина ухмыльнулась. Отсмеявшись, я вытерла слезы и заявила:
– Ирка, прости, я виновата, не нужно было шпионить за Сержем. Вообще ничего не стоило делать без предварительной подготовки. Нравится тебе это или нет, но проблему с Сержем придется отодвинуть на задний план, мне понадобится время, чтобы разработать план действий. И на этот раз я не буду спешить!
– Правильно, – неожиданно поддержала меня Зина. – Давайте сначала с этим гадом Пиктусовым разберемся, а то нам с Доном скоро уезжать, а так хочется восстановить справедливость!
С того вечера, когда Дон рассказал мне о Пиктусове, я много думала о злодее-докторе и его влиянии на судьбу Дона и других людей. Но было ли это влияние реальным или мнимым? Чтобы ответить на этот вопрос, надо было проанализировать не одну историю, а я лично не обладала необходимой полнотой информации. По словам Дона, его напарница Тил знакомила его с печальной статистикой, подготовленной их ведомством, но я привыкла безоговорочно доверять единственному источнику информации – самой себе.
Дон был уверен в том, что его новоприобретенная невезучесть – результат хирургических манипуляций Пиктусова. Я в этом сомневалась. По-моему, можно было найти объяснение попроще – например, предположить, что доктор владеет искусством гипноза. Усыпил бедняжку Дона и внушил ему, что хотел! Кстати, аккуратно наведя справочки, я выяснила, что докторской степени наш эскулап не имеет, но действительно является дипломированным врачом, причем не ортопедом каким-нибудь, а психиатром! Значит, с гипнозом наверняка знаком.
Тот факт, что мы с Доном разошлись во мнениях относительно природы пиктусовского влияния на судьбы его пациентов, я объясняла различием в менталитете: известно, что американцы – большие любители всяческой метафизической чуши, а нашего человека пионерская организация, комсомол и партия воспитывали в духе воинствующего материализма. Однако полностью исключить возможность того, что оперативная хиромантия не опиум для народа, а необъясненная наукой реальность, я не могла. Чем черт не шутит… Материализм материализмом, а чудеса случаются: к примеру, Зинкина фантастическая находчивость – не знаю, каким другим словом назвать ее способность обнаруживать пропажи. Она же существует! Хотя, не наблюдай я ее проявления с самого детства, нипочем бы не поверила, что такое возможно!
Впрочем, вне зависимости от того, был ли Пиктусов опытным гипнотизером, шарлатаном или доктором паранормальных наук, вступать с ним в открытую конфронтацию не стоило. С ним вообще нельзя было контактировать – какая разница, загипнотизирует он тебя или откорректирует по хиромантической части, если в результате ты получишь как минимум массу проблем и неприятностей? Тут мы с Доном пришли к полному взаимопониманию. Однако наказать мерзавца очень хотелось, ну, просто руки чесались! Наказать – это как минимум, в идеале же хотелось лишить его всякой возможности гадить порядочным людям.
– Завтра, – ответила я Зинке. – Завтра сядем, подумаем все вместе и разработаем план действий. По-моему, задумка с котами – гениальное решение: простое, красивое, в меру сумасшедшее.
– Я не ослышалась? Ты сказала – в меру? – усомнилась кузина.
– Ах, ты же понимаешь, все относительно! – Ирка усмехнулась и подмигнула мне с намеком.
– И кто его знает, чего он моргает, – фальшиво запела востроглазая Зина.
– Это у нее нервный тик, – сказала я.
