— Вот, м’лорд, водицы, как просили, — услышала Джемма дрожащий женский голос и почувствовала, как к губам прижали край стакана.
Она глотнула воды и едва не задохнулась от понимания: Дэвина больше нет. Он успел спасти ее и погиб.
Кажется, Джемма разрыдалась — села, прижала к груди руку, словно пыталась унять рвущуюся из сердца боль. Кажется, Тернер обнял ее, и она позволила себя обнять. Он что-то говорил, гладя ее по волосам, но Джемма не слышала его слов.
Вороний король здесь. Они могут убежать еще дальше, но он настигнет их рано или поздно, потому что Джемма была обещана ему. От него не скрыться, значит, им остается только одно: сражаться и победить.
Джемма протянула Тернеру руку. Он помог подняться, и какое-то время Джемма смотрела, как на улице суетятся перепуганные люди. Но землетрясение закончилось. Джемма увидела растерянного немолодого мужчину в темно-сером сюртуке банковского служащего — он шел мимо магазинов, не понимая, куда идет, и повторял снова и снова:
— Прорыв некротического поля. Это огромный прорыв некротического поля. Прорыв некротического поля…
Какой-то парень простецкого вида замахнулся на него, но не ударил, опустил руку и вдруг разрыдался, как ребенок.
Женщина, которая стояла рядом с Тернером и Джеммой, вдруг растерянно спросила:
— Что ж это, м’лорд? Конец дней?
Южный акцент в ее голосе от волнения зазвенел очень отчетливо.
— Нет, — хмуро ответил Тернер и сказал: — Нам срочно нужно в архив. Немедленно.
Женщина пожала плечами. Джемма подумала, что она, должно быть, работает здесь, раз так быстро принесла воду.
— Не знаю, м’лорд. Сейчас, наверно, все закроют.
Тернер понимающе кивнул, сунул руку в карман и протянул ей золотую крону. Женщина довольно улыбнулась и сказала, махнув рукой в сторону входа:
— Вон, уже выходят все. Я вас через черный ход проведу.
Джемма увидела, что из парадных дверей архива повалил испуганный народ: служащие в форменных черных сюртуках, обычные посетители, помощники. Крошечный согбенный старичок волок толстенную папку чуть ли не с себя ростом.
— Уходим, господа! — прокричал он, увидев Джемму и Тернера. — Это землетрясение! Вайна, беги, не стой!
Вайна понимающе кивнула и потянула Тернера за рукав.
— Идемте, м’лорд, — негромко сказала она. — Надо спешить.
В какой-то момент Дэвину стало тепло. Он открыл глаза. Ледяное зарево полярного сияния, что раскинулось по всему небу, отступило. Дэвин увидел лес: прозрачный, спящий, наполненный незакатным светом белой ночи. Но теперь во всем чувствовалась тревога. Казалось, что мир покрыт пылью. Краски утратили остроту и четкость, и на мгновение ему почудилось, что в воздухе проплывает паутина.
— Не показывайся мне, — услышал он знакомый голос. — Если я тебя увижу, то умру. Я не вынесу.
Джемма. Джемма была здесь, рядом с ним. Дэвин чувствовал, как от нее веет живым теплом, — оно отгоняло тот лед, который сковал его.
— Уходи, — смог выдохнуть Дэвин. — Уходи, спасайся. Беги, Джемма!
Вороний король негромко рассмеялся.
— Не бойся, — услышал он. — Тебе не надо меня бояться, Джемма. Ты же никогда меня не боялась, правда?
Тварь, которая жила в его теле, говорила его голосом. На мгновение Дэвин увидел себя настоящего со стороны — ледяная статуя, которая лежала на берегу озера. Несмотря на звонкий мороз, оно не замерзало, и тихие сонные волны снова и снова набегали на Дэвина.
— Дэвин? Ты здесь? — окликнула Джемма, словно почувствовала его за Вороньим королем.
— Беги, — произнес Дэвин. — Джемма, беги!
— Я, идущий в тайге на севере и болотах на западе. — Голос Вороньего короля прогрохотал над миром раскатами грома. Он раскалывал мир, и светлое войско северного сияния поднялось над озером и обрушилось в воду. — Я, владевший этим миром задолго до людей и их Распятого бога. Я, постигший весь мир и изнанку мира. Я свет, впитавший тени!
Теплая волна ударила Дэвина в лицо. Запах крови оглушил так, что на несколько минут Дэвин снова рухнул в беспамятство. Опомнившись, он мог думать только об одном: Джемму убили. Вороний король убил Джемму.
Он открыл глаза и увидел, что стоит на ступенях своего дома. Белая ночь сменилась днем, и Дэвин знал, что в мире, в котором существует Вороний король, день и ночь крутятся в безумном хороводе и, в общем-то, не имеют значения.
— Зачем ты меня сюда привел? — спросил Дэвин.
Не мог же Вороний король вернуть его просто так, по доброте душевной.
Потом он увидел два девичьих тела — раскинутые руки, растрепанные косы, нарядные платья с алой вышивкой, раскрытые раны на тонких шеях и кровь, очень много крови.
— Семь дев, — сказал Вороний король голосом Дэвина.
Шагнул по ступеням — плащ, потянувшийся за ним, казался клоком тьмы. Дэвину казалось, что он видит, как в этой тьме плывут и дымятся чужие, дикие созвездия. Потом он увидел Артура — тот стоял чуть в стороне и с каким-то презрением косился на Штрубе.
Художник замер, бессильно уронив руки. С ножа, которым он точил карандаши, падали капли крови. Вороний король улыбнулся, и эта улыбка отдалась знобящей болью в душе Дэвина. Он чувствовал свое лицо и тело и понимал, что они не принадлежат ему.