Выпитое вино заиграло в голове Таи и принялось настойчиво нашептывать, что неплохо бы отмочить какой-нибудь неожиданный прикольчик. Жаль, что некстати пробудившаяся совесть голосом мадам Каппадокии напомнила, что приличная девушка должна всегда вести себя, как подобает. Тая взяла себя в руки и притворилась, что она вся такая послушная, правильная и воспитанная. Чертик в ее сознании спрятался и сделал вид, что он тут не живет.
Строгий, как всегда тщательно убранный кабинет деда привел ее в чувство. Тая не удержалась и крутанула огромный пузатый глобус, на котором вместо материков вырисовывались направления воздушных потоков. Вообще-то адмирал не поощрял вольного обращения с навигационными инструментами, но Тая с детства любила вертеть этот голубой шар, который казался ей сплошной загадкой, а дед смотрел на ее шалости сквозь пальцы.
Адмирал обогнул дубовый стол, отполированный до зеркального блеска, и остановился у стрельчатого окна, из которого открывался вид на бескрайний простор.
– Герцогиня была странно, до подозрительности любезна, – задумчиво произнес он. – Называла меня графом, а ведь ее супруг лишил меня этого титула. Да и мой собственный остров давно затерялся среди облаков, так что какой я теперь граф?
– Может, ей понадобилась твоя помощь? – сдержанно спросила Тая. – Ведь ты был самым опытным флотоводцем во всем королевстве.
– В том-то и дело! – с горечью воскликнул адмирал. – Бароны из госсовета запретили строить новые корабли. Они боятся, что земледельцы и пастухи разлетятся с их вотчин. Я граф без графства и адмирал без флота, к тому же в опале и под подозрением. До сих пор Паллиандры с их сворой не только ни о чем меня не просили, но и держали как можно дальше от своего двора. А тут вдруг визит: герцогиня, ее сын-наследник, начальник охраны и приближенная баронесса. Правительнице ни с того ни с сего понадобилось пустячное письмо короля, которого прежде она предпочла бы не вспоминать. К чему все это?
– А они правда отпустят папу и маму, когда коронуется юный герцог?
– Хотелось бы верить, но я ни на что не влияю. Герцогиня намекала, что ее сыну не помешает моя поддержка, вот только зачем я им? До сих пор рыцари Каменной башни обходились без меня. И с твоей выходкой все вышло легче, чем можно было представить. Попытка освобождения заложников – серьезное преступление, за него полагается наказание, особенно для тех, кого считают опасным соперником. Но герцогиня тебя простила! Да еще отругала этого мерзкого цензуриона, который вздумал к тебе приставать. И между делом спросила, не слышал ли я о возвращении принца…
– Принца Леммонта Ярна? – перебила Тая.
Адмирал прошелся по комнате, повертел глобус и остановился под картиной, изображавшей счастливое семейство в богатых королевских одеждах.
– Я служил лишь одному королю, и принц у него был один, – произнес он. – Не знаю, помнишь ты их или нет. Посмотри – вот король Ярвель Лучезарный из династии Ярнов.
Адмирал указал на дородного мужа в блестящей короне, нарисованного на картине.
– Рядом с ним – его почтеннейшая супруга, королева Алодия. А на руках у нее – сын и наследник престола, принц крови Леммонт. На этой картине ему едва исполнился год, но она была написана задолго до Огненной бури, положившей конец Счастливому веку.
– А за спиной короля – это ты?
– Да, это я, – улыбнулся Тиброль Тар. – Видишь, каким я был молодым? Когда писалась эта картина, тебе было три месяца от роду. Твои папа и мама жили здесь, в этом доме, и горя не знали. Я служил в Адмиралтействе, и под моим началом состоял флот из сотни больших кораблей, плававших во все стороны света.
– Теперь все не так, – заметила Тая.
