Никогда еще это признание не казалось мне таким прекрасным и горьким. Я заставляю фигурку Алисы поколупать ногой доску.
– Ты сказал, что тебе надоело тянуть, – бормочет она по моему приказу. – И ты прав. Я больше не могу просить тебя ждать. Найди себе кого-нибудь.
Как ни больно мне слышать эти слова, срывающиеся с ее губ, но Морфей заслуживает счастья.
Он наклоняет фигурку гусеницы, как будто она горбится, и отвечает своим певучим голосом:
– Моя маленькая королева, разве вы забыли, кто я такой? Я – одиночка, мне не нужна компания. Более того, я даже в лучшие дни нахожу постоянную необходимость идти на компромисс утомительной. Хотя, возможно, лет через шестьдесят я пойму прелесть великодушия.
Мои глаза щиплет от слез, но я не позволю им скатиться. Вместо этого крохотные струйки стекают по щекам Алисы.
– В таком случае знай, что мне очень жаль. Прости, что тебе придется ждать так долго.
Морфей смотрит на меня, а затем вновь переводит взгляд на фигурку, окутанную его магией.
– Перестань плакать, – говорит он прежним странным голосом. – Королевы не плачут. Я учил тебя не этому.
Я прикусываю дрожащую губу, а крошечная Алиса гладит лицо гусеницы.
– Но ты плачешь…
Морфей крылом заслоняет свою щеку, на которой прозрачно поблескивают драгоценные камни.
– Что ж… – его пронзительный голос слегка дрожит, – хоть я и люблю кружева и бархат, но я не королева. Поэтому я могу плакать, сколько вздумается.
Я фыркаю в ответ и тут же всхлипываю. Я прикрываю рот ладонью и заставляю Алису вытереть лицо передником.
– Я люблю тебя и не хочу делать тебе больно, – выговариваю я из-под руки.
Морфей стискивает зубы, и его магия сжимается вокруг гусеницы, заставляя ее кружиться на доске, как волчок.
– Ты жалеешь не того, кого надо, – детский голосок понижается на октаву. – Я часто говорил тебе, что время ничего не значит в Стране Чудес. Пускай сейчас твои дни принадлежат Джебедии, но нас с тобой ждет вечность. Так что у него срок короче… – губы Морфея ехидно подергиваются. – И это не единственное, что у него короче.
– Заткнись! – восклицаю я, истерически смеясь.
Алиса вновь становится неодушевленной фигуркой, и я запускаю ею в Морфея, но промахиваюсь, и фигурка падает в чашку, забрызгав доску.
Изящно взмахнув рукой, Морфей втягивает нити магии обратно. Чай капает с его лица, когда он обращает на меня взгляд чернильных глаз, в которых горит что-то одновременно опасное и вызывающее. Его настроение меняется быстрее, чем я успеваю моргнуть.
– Осторожно, цветочек, – произносит он с привычным лондонским акцентом и вытирает лицо салфеткой. – Не начинай то, что не намерена заканчивать.
– О, я закончу, – говорю я, побуждаемая темной уверенностью, которая бьет крыльями в моей душе. Это – та половина, которая знает, что я ровня Морфею во всех отношениях. – И тебе известно, что победа будет за мной.
Я встаю с кресла и оглядываю комнату в поисках оружия, краем глаза замечая, что моя кожа озаряется дрожащим светом, который отбрасывает блики на всё вокруг.
– Я знаю, что позволю тебе выиграть, – говорить Морфей, поднимаясь. – Даже сопротивляться не буду.
Его белозубая улыбка расширяется, делаясь зловеще соблазнительной. Вторя ей, распахиваются крылья.
– Ну разве что чуть-чуть, просто для интереса.
Я отступаю к середине комнаты, борясь с улыбкой, которая пытается расцвести на моем лице. Сердце трепещет от желания приблизиться к нему. Ту же магнетическую реакцию я чувствовала, когда обнимала Джеба. Но Морфей еще даже ко мне не прикоснулся.
Он понимающе рассматривает меня, как будто видит происходящее в моем сердце.
– Но, впрочем, игры могут подождать…
И, прежде чем я успеваю прибегнуть к магии, он обвивает мое запястье синими наэлектрифицированными нитями.
– Ты слишком легко отвлекаешься, детка. Мы над этим поработаем.
Он подтягивает меня вплотную, берет на руки и несет на постель.
– Морфей! – предупреждаю я, извиваясь.
Я знаю, что могу силой воображения обрушить на него люстру, и он окажется в клетке.
– Тс-с. Не надо поспешных поступков, – сердито говорит Морфей, словно прочитав мои мысли.
Раздвинув водный занавес, он кладет меня на благоуханные, шелковистые розовые лепестки.
– Сегодня я попрошу тебя только об одной вещи. Тебе не придется идти на компромисс со своим человеческим будущим. И одежду мы снимать не будем. Никакого баловства.
Морфей торжественно прижимает руку к сердцу.
– Я клянусь жизненной магией никогда больше не вставать между тобой и Джебедией Холтом.
Я ахаю. Серьезность этого жеста, сделанного себялюбивым волшебным существом, глубоко трогает меня. Единственное, что предсказуемо в моем будущем короле, – это его непредсказуемость.
– Ты сказал, что не будешь великодушничать. Ты соврал.
Морфей протягивает руку и касается моей щеки костяшками пальцев – до боли нежно.
