Я придвигаюсь к торцу стола и глажу папину макушку, обвожу пальцами его уши.
– Ты поправишься, папа. Маме нужно, чтобы ты был здоров. Мы обе в тебе нуждаемся.
Меня охватывает запах кленового сиропа, стирального порошка и лимонного моющего средства. Странно, что папа так пахнет. Видимо, сознание играет со мной странные шутки, поскольку для меня он всегда символизировал дом, безопасность и уют.
Папа бьется затылком о стол. Боль искажает его лицо.
Я подсовываю руки ему под шею, чтобы он не разбил череп о доски.
– Сделайте что-нибудь! – кричу я.
Джеб наконец смотрит на меня.
– Эл, мы пытаемся.
Впервые я бросаю взгляд на его лицо. Джеб похож на маленького мальчика. Потерявшегося, измученного, испуганного. Единственная разница – кровь на щеках и лабрет, блестящий под губой.
Я уже собираюсь спросить, не ранен ли он, когда вдруг замечаю папину лодыжку, которая торчит из-под ткани. Кожа белая, сухая, покрытая серой пылью. Волоски с нее отпали. Она поблескивает тысячью крохотных огоньков, как тротуар под вечерним небом.
Папа превращается в камень.
У меня перехватывает дыхание.
– Используй магию! – Мой голос свистит, как кипящий чайник. – Возьми кисточку… исцели его, как ты исцелил Морфея!
Я хватаю Джеба за руку.
– Пожалуйста…
Парни обмениваются тревожными взглядами.
– Это проходит только с Морфеем, потому что у нас общая магия, – отвечает Джеб, и в его голосе столько сожаления, что чары как будто спадают; он кажется живым, страдающим человеком. – Подожди… – он хмурится. – Твоя магия снов. Томас – человек. Он может заснуть.
Морфей кивает. Ему понятно то, что ускользает от меня.
– Яд распространяется с кровью, и волнение жертвы ускоряет процесс. Если мы погрузим его в состояние быстрого сна – перенесем туда, где он перестанет слышать жужжание – он успокоится. Мы остановим движение яда.
– У Черной Королевы наверняка есть лекарство, – подхватывает Джеб. – Иначе бы ее идиоты-стражи не держали этих насекомых.
Я смотрю то на одного, то на другого.
– Да. Пожалуйста…
Я не замечаю, что лицо у меня мокрое от слез, пока Чешик не начинает промокать мне щеки хвостом.
Джеб притрагивается к папиной голове, но Морфей останавливает его.
– Ты не знаешь, как управлять магией сна. Тебе нужно руководство.
Я стискиваю зубы, подозревая истинную причину вмешательства Морфея. Если он позволит Джебу выпустить свою силу, магия Червонной Королевы проникнет и в моего папу. И кто знает, каков будет результат?
Джеб жмет плечами, и я отхожу на шаг, совершенно беспомощная, несмотря на всю свою магию.
Морфей прикладывает обнаженные ладони к вискам папы. Джеб отводит крыло в сторону, чтобы встать с ним плечо к плечу. Его руки ложатся поверх ладоней Морфея. Хотя татуировка Джеба светится фиолетовым, вместе они излучают ярко-синий свет – это цвет магии Морфея. Как будто им уже много раз доводилось обходить волшебство Червонной Королевы. Морфей недоверчиво смотрит на Джеба, явно удивленный чистотой цвета.
Свет пульсирует в папином теле, от головы до пят, совсем как в тот раз, когда Морфей усыпил Джеба.
Тело папы обмякает, лицевые мышцы расслабляются.
Я почти падаю на него, совершенно измученная, хотя ничего не делала.
– Так, теперь позаботимся о тебе, – говорит Морфей Джебу и жестом велит ему сесть. Он вновь окунает губку в ведро. – У тебя кровь идет.
Джеб присаживается на край стола.
– Нет, – он проводит руками по красным пятнам на костюме. – Это краска, – объясняет он, как во сне. – От ТК… Когда он выполнял мой приказ и мешал стражам Черной Королевы захватить вихрь, ему изрезали руки.
Морфей хмурится и перестает обтирать губкой лицо Джеба.
– А где ТК теперь?
– Он отвлек стражей на себя, чтобы я мог сбежать вместе с Томасом, – отвечает Джеб. – Его взяли в плен.
Тихо выругавшись, Морфей бросает губку в ведро. Вытерев руки о ткань, он натягивает пиджак и подбирает шляпу. Крылья висят за спиной.
– Нужно придумать, как достать противоядие, – говорит он, надевая перчатки. – На элемент неожиданности надежды больше нет. Червонная Королева знает, что Алисса в Гдетотам. Теперь у них в руках ТК, который знает путь к горе.
Джеб втискивает сжатый кулак в стол.
– Я отправлюсь сегодня же вечером, прежде чем они попытаются нас найти. Я верну ТК и разыщу противоядие. Мы вылечим Томаса и выпустим их с Алиссой через ворота, пока не успело случиться что-нибудь еще.
Я качаю головой:
– Мы не уйдем без вас обоих, понятно?
– Как ты проникнешь внутрь, скажи на милость? – спрашивает Морфей у Джеба, не обращая внимания на мою попытку взять власть в свои руки.
Джеб садится на пол и стягивает камуфляж. Синяя футболка и вылинявшие джинсы липнут к телу, измятые и скомканные от пребывания под птичьим костюмом.
– Может, устрою небольшую встряску. Свалю пару башен, обрушу несколько стен.
– Мы уже один раз это пробовали, – возражает Морфей. – Твоя магия действует только на естественные ландшафты. То, что выстроено руками других, ты не в силах изменить.
Он поправляет шляпу, и гирлянда оранжевых бабочек покачивается. Морфей смотрит на меня.
