Да, мы живем в необычное время, думала Мелисса. Если супруги живут вместе долгие годы, то вовсе не потому, что они должны так делать, а потому, что им так хочется. Так или иначе, графиня не отступится от князя по доброй воле, она красива и достаточно умна, чтобы умело пользоваться своим обаянием. Кто угодно мог с помощью графини влиять на князя, и она ничего не сможет с этим поделать. И вряд ли захочет, ведь она вышла за него замуж по вполне определенной причине.
— Мелисса? — его голос, мягкий, но настойчивый, напомнил ей, что он ждет ее, стоя на верхней ступеньке трапа, и она поспешила присоединиться к нему.
— Улыбайтесь, — шепнул он ей, и ей ничего не оставалось, как подчиниться и последовать за ним.
Охотничий домик не был виден отсюда, но короткая поездка в открытом автомобиле привела их прямо к его массивной, обитой железом двери. Здесь их снова встретили солдаты, выстроившиеся для отдания почестей, но, в отличие от стражи дворца, они носили не армейскую форму, а специальные мундиры, означающие принадлежность к личной охране князя. Тем временем Луи уже поднялся на крыльцо и, когда Мелисса догнала его, взял ее за руку и они оказались в темном прохладном холле.
Она ожидала увидеть на стенах головы убитых зверей, а на полу их шкуры, но, к ее радостному изумлению, дом скорее напоминал английскую усадьбу. Меблировка состояла из антикварной мебели, говорящей об отличном вкусе хозяев, а на стенах висели картины, которым бы мог позавидовать любой музей.
— У вас слишком много роскошных вещей для такой бедной страны, — заметила Мелисса.
— К сожалению, они несъедобны, — криво ухмыльнулся князь.
— Но их можно продать.
— Съесть национальное достояние? — голубые глаза князя сверкнули. — Мой народ предпочтет поголодать.
Сознавая, что ее поставили на место за дело — в конце концов ее замечание отличалось редкостной бестактностью и плохим тоном — Мелисса прошла за князем в огромную комнату, занимающую всю юго-западную часть первого этажа. Стены здесь были обиты деревянными панелями, пол скрывался под превосходными коврами ручной работы. В дальнем конце виднелся вход на кухню, оборудованную самой современной техникой.
— Иногда я приезжаю сюда на несколько дней, чтобы побыть одному. Тогда я сам готовлю себе еду, — пояснил князь, перехватив ее взгляд. — Это дает возможность отпустить слуг.
По его глазам Мелисса поняла, что кое-кто разделял с ним это одиночество.
— Если бы вы могли, — неожиданно спросила она, — вы женились бы на графине Брин?
— Вы — моя жена, — резко ответил он. — Бесполезно говорить о том, что могло бы случиться.
— Я думала о будущем. Мы ведь не проживем вместе всю жизнь.
— Я не намерен обсуждать с вами мое будущее. Мои чувства вас не касаются.
— Конечно, — пожала она плечами. — Но раз уж нам придется жить вместе, будет лучше, если мы установим определенные отношения.
— Не вижу необходимости, — он подошел к камину и неожиданно пнул поленья, сложенные рядом с ним.
— Вы собираетесь все время грубить мне, когда мы одни? — Мелисса резко вскочила с кресла и наткнулась на холодный взгляд князя.
— Зато вы можете рассчитывать, что я буду вежлив с вами на людях, — ответил он. — Я неоднократно говорил вам, что считаю вас недалекой женщиной, соблазнившейся аристократическим титулом. И потом, соглашение обязывает меня жениться на вас, но не обязывает вас любить.
— Я не прошу вашей любви. Но вы могли бы вести себя повежливее.
— Если вам нужна вежливость, — возразил он, — убирайтесь из моей жизни.
Она резко повернулась и направилась к двери.
— Куда вы идете? — спросил он.
— В свою комнату. Я пообедаю там.
— Как хотите.
Он снова отвернулся к камину, и Мелисса быстро вышла и закрыла за собой дверь. Перед ней тут же выросла служанка и сделала глубокий реверанс. Эти люди ничего не знают, подумала Мелисса, для них она их новая княгиня, возлюбленная жена их государя.
— Я хочу пройти в мою комнату, — сказал Мелисса по-мотавски.
Женщина поклонилась и показала рукой на лестницу. Она поднялись на второй этаж и через длинный коридор прошли в большую угловую комнату в восточном крыле дома. В ней стояла роскошная кровать под балдахином, а на полах лежали такие же прекрасные ковры, как в гостиной.
— Меня зовут Сарда, — сказала женщина на плохом английском. — Я — горничная Вашего Высочества. Желает ли Ваше Высочество принять ванну и переодеться?
— Я приму ванну и лягу в постель. Я очень устала, — Мелисса почувствовала, что ее щеки горят, но лицо женщины оставалось бесстрастным. — Принесите мне через час чего-нибудь перекусить.
Мелисса действительно чувствовала себя усталой. День выдался длинным и тяжелым, а вспышка злости, продемонстрированная князем, совсем выбила ее из колеи. Через некоторое время Мелисса поела, а около десяти часов услышала в коридоре шаги князя. Вопреки ее ожиданиям, он не зашел к ней, а сразу прошел в свою комнату, расположенную на том же этаже.