Как ей только могло прийти такое в голову — сделать этого мужчину принцем-консортом? Как она могла допустить, чтобы радости в постели повлияли на ее рациональное мышление? Он был свиным рылом, нетерпимым фанатиком, расистом — именно тем, кем он ей показался с самого начала! Господи, да она была готова научиться американскому образу жизни и увидеть их мысли и идеи глазами американцев, но она не учла одного: она могла видеть все это только его глазами. Его страна была очень молодой, с кипучей бессмысленной и жестокой энергией подростка. Америка жаждала власти и ради этого была готова убивать. А ее страна была древней и научилась силе мира. Она была мудрой — и вовсе не из трусости. Если бы он знал их историю! В свое время ее предки правили большой частью Европы и России. В сущности, ее семья оказалась у власти потому, что сумела вырастить самых искусных и сильных в мире воинов.
А этот американец назвал их трусами! Спекулянтами!
Она бродила очень долго, не видя, куда идет, просто шла и кляла себя за тупость.
Она остановилась, когда внезапно на кого-то налетела.
— Простите, — сказала она, все еще пользуясь американским выражением. И тут она поняла, что смотрит в глаза лорда-гофмейстера. У него был такой высокомерный вид, словно он считал, что улицы должны мгновенно пустеть, когда он изволит идти. В его карих глазах сквозил ум.
Ария хотела, чтобы он увидел ее и запомнил.
— Эй, приятель, что, дорога для тебя недостаточно широка? — нагло спросила она, — Вы что, здесь пихаете женщин на улицах?
Он с отвращением отшатнулся от нее. Ария наклонилась вперед и схватилась за его цепь — знак отличия.
— Ух ты! Ты что — королевская особа, а? Или нет? Что тут написано? На латыни? У нас в Америке учат латынь. Ты знаешь принцессу? Здешние люди говорят, что я выгляжу совсем как она, х-ха! Как бы не так! Она мне и в подметки не годится. Кстати, приятель, я тут подумала: может, одолжить у нее корону? На время, чтобы сняться на фотку. Дома все просто помрут со смеху. Как ты думаешь, сколько она с меня запросит, когда даст напрокат одну из своих корон? Эй, да что это у тебя такой вид? Ты думаешь, она мне ее просто подарит? А что, ведь мы так похожи. Ну, что скажешь, парень?
Тут лорд-гофмейстер вздернул нос почти в небо и быстро ушел.
— Никто не смеет так обходиться с американскими гражданами! — заорала она ему вслед, нарушив тишину и покой улицы. — Ваша страна принадлежит нам, ты это знаешь! Ты должен быть с нами душкой!
Люди начали высовываться из окон и дверей и смотреть на нее.
— Я все расскажу о тебе американскому послу! — громко вопила она. — Вокруг нее стали собираться люди. Ария повернулась к прохожему, застывшему рядом с широко разинутым ртом, и потребовала у него объяснения, как пройти к посольству.
Она добралась туда только после полуночи и была очень удивлена, увидев во всех окнах свет. Наверно, кто-то наблюдал за ней изнутри, потому что дверь открылась еще до того, как она к ней подошла.
Крупная женщина, с виду дородная матрона, отчаянно пытавшаяся сдержать посредством корсета натиск своей фигуры, стремившейся вширь, вплыла в комнату и повела Арию к лестнице.
— Ох, моя дорогая! — воскликнула женщина. — Я хотела сказать — Ваше Королевское Высочество, какой все это кошмар! Как могло американское правительство учинить с вами такое? Бедное, бедное дитя!
— Да что случилось? — спросила Ария, стоя посреди большой спальни. Она была окружена стенами, обитыми вычурным дорогим голубым шелком, тяжелые шелковые занавеси кровати были темно-голубыми.
«Американцы не скупятся на отделку своих посольств», — усмехнулась она про себя.
— Мой Бог! — ахнула женщина. — Стряслось все, что только можно! Мы только недавно узнали, что вы прилетаете, а во время войны… все эти трудности… ах, как сложно добыть все необходимое! Но мне удалось найти для вас ночную рубашку. Она сшита французскими монахинями, а вышивка просто верх изысканности! Я очень надеюсь, что она вам понравится, хотя, конечно, это не тот высший класс, к которому вы привыкли…
—
— Этот мужчина был здесь — этот ужасный мужчина, за которого вас выдало замуж мое правительство.
— Лейтенант Монтгомери? Он еще здесь?
— Ох, нет! Хотя было нелегко от него избавиться. Мой муж-посол отделался от него — если б вы видели! — лишь после того, что можно назвать только потасовкой. Он дрался в фойе с четырьмя вооруженными охранниками.
Ария так и села на край кровати.
— Зачем он сюда приходил?
— Он сказал, что хочет вас видеть; он не верил никому, когда ему втолковывали, что вас здесь нет. Ах, какой кошмар! Мы так ужасно о вас беспокоились. Мой муж настаивал, чтобы он ушел, но он отказывался, и вот — драка. Скандал.
— Он ранен?
