Принцесса полностью

Он стоял совершенно прямо и неподвижно, с расправленными плечами: ни один волосок не растрепался, ни один орден не звякнул; в нем не было ни одного изъяна, говорившего о его индивидуальности. Ария вспомнила, как Джарл возвращался с работы: его форма местами потемнела от пота, он стягивал ее с себя, как только входил в дом, и говорил: «Дай-ка мне пива, солнышко».

— Вы пьете пиво? — выпалила она.

Секунду Джулиан казался ошеломленным, но потом, похоже, попытался с улыбкой взять себя в руки.

— Да, я пью пиво.

— Я этого не знала. Я вообще так мало знаю о вас, и иногда я думаю… подойдем ли мы друг другу. Я имею в виду, мы должны будем жить вместе, а брак… я хочу сказать… как я слышала… очень интимная вещь и…

Она опять умолкла, чувствуя себя немного глупой и маленькой, потому что Джулиан стоял так же прямо и неподвижно.

— Я понимаю… — проговорил он.

Арии не понравился его самоуверенный тон или, может, ей не нравилось то, что она сама чувствовала, — она не знала.

— Извините, что потревожила вас по такому банальному поводу, — сказала она царственным тоном.

— Ария, — произнес он таким голосом, что она даже вздрогнула от неожиданности. Он встал перед ней. — Ваши вопросы очень важны. Прежде чем я сделал вам предложение, я много думал об этом. Брак и в самом деле шаг серьезный, но у меня есть все причины быть уверенным, что мы идеально подходим друг другу. Нас одинаково воспитали: меня — чтобы стать королем, вас — королевой. Мы знаем одних и тех же людей; мы знаем все устои, на которых зиждется монархия, все тонкости этикета. Я думаю, мы будем восхитительной парой.

Плечи Арии поникли.

— Я понимаю. Да, думаю, мы будем восхитительной королевской четой.

Она потупила взгляд на свои руки.

— Что-нибудь еще?

Он стоял близко к ней, но даже не пытался коснуться ее. И ей не осталось ничего другого, как выпалить:

— Но как же насчет нас? Как насчет меня как женщины? Вы чувствуете ко мне что-то еще, кроме того, что я буду королевой?

Выражение лица Джулиана не изменилось, но он протянул руку, взял ее сзади за голову и притянул к себе, а потом поцеловал. В этом поцелуе, несомненно, было много долго сдерживаемой страсти. Когда он отпустил ее, глаза Арии оставались полузакрытыми.

— Я жду с огромным нетерпением нашей брачной ночи, — прошептал он, и она почувствовала его дыханье на лице.

Ария открыла глаза и выпрямилась.

— Интересно… — удалось ей сказать наконец.

На это Джулиан ей улыбнулся, и его улыбка была очень теплой.

— Вы — очень красивая и желанная женщина. Как вы могли сомневаться, что я сгораю от желания быть с вами близким?

— Я… кажется, я никогда не думала об этом. Опять он отступил и посмотрел на нее.

— Что-то произошло? — мягко спросил он. — Сегодня за обедом вы казались непохожей на себя, словно о чем-то тревожились.

Мысль о том, что он заметил это, заставила ее улыбнуться. Она согласилась на замужество, не особо много думая об этом. Она больше интересовалась его предками и его воспитанием, чем Джулианом-мужчиной. Но теперь все стало по-другому. Теперь она гораздо больше понимала в том, что бывает между мужем и женой.

— В Америке… — медленно начала она, — в Америке я видела влюбленных, державшихся за руки и целовавшихся на скамейках парка.

— Так я и представлял себе Америку, — сказал Джулиан с неодобрением.

— Америка — чудесное место, — отрезала Ария. — Там у тебя такое чувство, что ты идешь вперед. Они не обременены веками традиций; они принимают все новое. В сущности, они хотят и ищут новое.

— Любовники в парке — это не новость, — улыбаясь, сказал Джулиан. — Я забыл, как вы молоды. Но мне казалось, вам никогда не были нужны ухаживания. Вы приняли мое предложение с таким видом, словно вам нужно только рукопожатие приветствия и обручальное кольцо. Я ошибался?

— Нет… но все изменилось в Америке…

— Вид влюбленных разбудил в вас любопытство: как это будет — иметь своего собственного любовника?

— Нечто похожее… — пробормотала она, а потом взглянула на него в упор.

— Джулиан, я хочу, чтобы наш брак был настоящим и удачным. Мне нужно, чтобы он был настоящим. Это должно быть чем-то большим, чем просто женитьба на Ланконии. Я женщина, и я хочу, чтобы любили меня, а не только мою корону.

Джулиан был приятно удивлен.

— Ни одну просьбу мне не было бы легче исполнить, чем эту. Могу я за вами ухаживать? — Он взял ее руку и поцеловал ладонь. — Могу ли я стоять у ваших дверей с букетом полевых цветов? Могу ли я петь серенады под вашим окном? Могу я шептать слова любви в ваши прелестные ушки?

— Это подойдет для начала, — отшутилась она, глядя, как он опять целует ее руку.

— Мы встретимся с вами на рассвете и покатаемся верхом.

— На рассвете? Но мне положено кататься в девять.

— Нарушьте это правило, — сказал он властным тоном. — Я приду за вами на рассвете, но сейчас я должен проводить вас домой через Дворик белых коней. Нас заметит меньше людей, если мы войдем там.

Он развернулся и собрался следовать за ней, как и полагалось, но потом улыбнулся и продел ее руку под своей рукой.

У дворика она повернулась к нему.

— Вы меня поцелуете еще раз?