Только на сей раз Джиана уже имела представление о том, чего можно от этого ожидать и как следует реагировать. Обвивая руками шею Адама, она со всей страстью ответила на поцелуй. Он обнял ее еще крепче, и в какой-то момент ей снова почудилось, что сердца их бьются в унисон.
Наконец, чуть отстранившись, Джиана тихонько вздохнула. Этот поцелуй был похож на первый, который она постоянно вспоминала, и в то же время он оказался чем-то большим – этот поцелуй был одновременно и нежным, и сладостным, и возбуждающим. И конечно же, он требовал такого же ответа.
Отвечая на поцелуй, Джиана в восторге трепетала и старалась как можно крепче прижаться к Адаму. В эти мгновения она забывала обо всем и словно растворялась в поцелуе. Прежде она даже не подозревала, что поцелуй мужчины может похитить у нее сердце и душу, но вот сейчас… Сейчас она с удивлением обнаружила, что именно это с ней и произошло. И теперь она была не просто обыкновенной принцессой из плоти и крови, – а вдруг превратилась в принцессу из волшебной сказки, спавшую много лет, пока в один прекрасный день к ней не явился прекрасный принц и не разбудил ее своим поцелуем.
Адам Маккендрик целовал ее так, словно она была для него самой желанной женщиной на свете. Он пробудил в ней мечты и желания, о которых она забыла в тот самый день, когда погибли ее родители. Он ласково дразнил ее и нежно уговаривал. Он обещал. Он обнимал ее так, словно она, принцесса Джиана, была рождена именно для того, чтобы находиться в его объятиях. И ей больше всего на свете хотелось, чтобы Адам обнимал ее и обнимал…
Только сейчас, в его объятиях, она впервые осознала, какой большой жертвы требует от нее ее положение. Принцесса королевской крови династии Сакс-Валлерштайн-Каролии не имеет права выйти замуж по любви. Потому что долг требует от нее, чтобы она вышла замуж ради политической и экономической выгоды своей страны. Конечно, каролийский закон позволял ей выйти замуж за мужчину ниже ее по положению, но не могло быть и речи о замужестве, если ее избранник не являлся аристократом и не имел титула, переданного ему по наследству. И уж конечно, прямая наследница каролийского престола не могла вступить в брак, не получив предварительно согласия своего ближайшего родственника мужского пола. А Виктор никогда не согласится, чтобы она вышла замуж не за него, а за другого мужчину. Он скорее убьет ее, чем допустит это. Если кузен уже обагрил свои руки кровью ее родителей, то не было оснований предполагать, что он пощадит ее и мужчину, которого она выберет себе в женихи. Тем более американца.
Это означало, что она никак не могла выйти за Адама замуж. Однако она может его любить. Могла любить все то время, пока будет оставаться в Ларчмонт-Лодже. Все время, пока будет жить в Шотландии. И всю свою жизнь!
Принцесса положила руку на грудь Адама – туда, где билось его сердце.
Но он вдруг разомкнул объятия и отошел от нее.
«Наконец-то! – мысленно воскликнул Адам. – Наконец-то ко мне вернулось здравомыслие! Святые угодники, что это со мной? Неужели я снова взялся за старое?!» Да, он опять поцеловал свою служанку – поцеловал эту длинноногую голубоглазую блондинку. Господи, о чем он только думает? И что с ним происходит? Как же его негласный кодекс чести? И где его инстинкт самосохранения, в конце концов?
– По-моему, я велел вам держаться от меня подальше, – пробурчал Адам, не глядя на девушку.
– Да, кажется, велели… – прошептала Джиана.
– Тогда зачем же вы пришли сюда?
Джиане ужасно не хотелось лгать. Поэтому она решила: раз уж нельзя сказать всю правду, то надо быть хоть в чем-то правдивой.
– Я пришла в библиотеку, чтобы взять здесь что-нибудь почитать, – ответила девушка.
Адам посмотрел на нее с удивлением:
– Почитать?
Принцесса кивнула:
– Да, конечно. А что в этом особенного? Разве вам не известно, что библиотека предназначена для того, чтобы читать?
Адам обвел взглядом книжные полки и кивнул:
– Да, разумеется.
Джиана рассмеялась.
– Вы удивлены? Да, я не похожа на других служанок. Видите ли, мои родители, так же, как и графиня Брокавия, всегда поощряли стремление к знаниям.
Адам покачал головой:
– Нет-нет, я не удивился, но дело в том… Просто мне в голову никогда не приходило, что служанки тоже умеют читать. – Отвернувшись от девушки, Адам начал разглядывать корешки книг, стоявших на полках. Потом спросил: – А что именно вы хотели бы почитать? Мильтона? Шекспира? Сэра Вальтера Скотта?
– Я хотела бы почитать газеты, – ответила Джиана, покосившись на стопку газет, лежавшую на письменном столе.
– Газеты? – переспросил Адам.
– Похоже, сэр, вы все-таки удивлены. Да, я интересуюсь новостями и слежу за событиями, происходящими в мире.
– Следите за международным положением? – Адам в изумлении уставился на девушку.
– Совершенно верно, – кивнула Джиана. – Слежу за международным положением. Поэтому я и прошу у вас газеты. Прошу на время. Разумеется, если вы уже их прочли.
Адам пожал плечами и пробормотал:
– Я их даже еще не просмотрел.
– А-а, понятно… – Джиана понурила голову. Но Маккендрик вдруг улыбнулся и проговорил:
