Джиана громко стонала, выгибаясь всем телом, а Адам, лаская ее, чувствовал, что все сильнее возбуждается; ему безумно хотелось овладеть этой девушкой, погрузиться в ее влажное тепло, почувствовать, как она устремляется ему навстречу, и наконец услышать ее громкие стоны и крики, когда они, став одним целым, вместе вознесутся к сказочным вершинам блаженства, где царят любовь и взаимное доверие.
На мгновение отстранившись, Адам снова прильнул губами к губам Джианы, а его рука скользнула под море ее пышных нижних юбок, и он нащупал у нее на колене кружевную манжетку шелковых панталон. Его рука поднялась повыше, и несколько секунд спустя он нашел застежку, расстегнул ее – и его пальцы осторожно проникли между ног девушки, вошли в ее горячую влажную плоть.
– Ах, Адам!.. – выкрикнула Джиана, и из груди ее вырвался громкий стон.
Принцесса была бы не в силах передать восхитительные ощущения, охватившие ее от этих новых ласк Адама; прежде она даже представить не могла ничего подобного – не могла представить, что такие чудесные ощущения возможны. Своими ласками Адам словно пробудил дремавшее в ней неистовое желание, и это желание сейчас с каждым мгновением усиливалось, так что ей казалось, она не выдержит сладостной пытки. А ведь раньше она даже не подозревала, что способна испытывать такую страсть…
Впрочем, Джиана понимала, что принцесса не должна испытывать ничего подобного. И вероятно, ей следовало бы возмутиться по поводу того, что Адам относится к ней без должного почтения и ласкает ее таким образом. Однако его бесконечная нежность совершенно ее обезоружила, и она была не в состоянии на него сердиться. Да и как она могла сердиться, если он доставлял ей такое неописуемое наслаждение?
– О, пожалуйста… – бессвязно пробормотала она, – пожалуйста…
Адам не мог понять, просит ли она продолжать или же умоляет остановиться. Но тут Джиана со стоном прижалась к нему, и он все понял – ответ был очевиден.
Он тотчас продолжил ласки, а девушка стонала все громче и громче. Наконец по телу ее словно прокатились судороги, и она, выкрикнув его имя, упала в изнеможении ему на грудь.
Адам нежно поцеловал ее в губы. Его по-прежнему терзало желание, но он понимал, что время еще не пришло.
Принцесса королевской крови княжества Сакс-Валлерштайн-Каролия хранит свое целомудрие как зеницу ока.
Она открыла глаза и посмотрела на него с таким восторгом, что Адам понял: его терпение вознаграждено. Джиана взяла его лицо в ладони и поцеловала в губы. Он тут же поцеловал ее в ответ, поцеловал со всей страстью.
Поцелуи Адама становились все более жаркими, и его пыл передавался Джиане – она вся трепетала от переполнявшего ее желания. Когда же он в какой-то момент вдруг отстранился от нее, принцесса вскрикнула от неожиданности и посмотрела на него с удивлением.
– Что случилось? – спросила она.
– Ничего, – прохрипел в ответ Адам. – Все в порядке.
– Тогда почему вы меня больше не целуете?
– Потому что я вас желаю. – Он прерывисто выдохнул и добавил: – Хочу, чтобы вы стали моей.
– Я и так ваша, – прошептала Джиана. Он покачал головой.
– Не совсем так. То есть вы меня не поняли. Если хотите, мы можем остановиться на этом, и вы по-прежнему останетесь девственницей. – Адам посмотрел девушке прямо в глаза.
Принцесса смотрела на него во все глаза; было очевидно, что она не понимает, о чем речь.
– Джорджи, вы поняли, что я имею в виду?
Она молча покачала головой.
– Я хотел сказать следующее: сейчас мы с вами можем оставить все как есть и одеться. И после этого каждый из нас пойдет своей дорогой. И для вас все останется по-прежнему. Вы забудете обо всем.
Джорджи нахмурилась, однако не сказала ни слова. Опершись на локоть, Адам поцеловал ее и вновь заговорил:
– Больше всего на свете я хочу, чтобы вы помнили обо мне всю жизнь, Джорджи. Но сейчас вы еще можете уйти и выйти замуж за другого мужчину. Или найдете себе другого возлюбленного, более для вас подходящего. И никто, кроме нас с вами, никогда не узнает о том, что было между нами в этой комнате.
