- Да! - Алила тут же всунула мне в руку новый кусок чего-то очень аппетитного. - Я же говорю, сюда все просто переселились! Тан вообще спит у тебя под дверью, как собачка!
- Тан? - переспросила я, внутренне замирая. - С ним всё в порядке?
- Да что ему сделается! - закатила глаза Алила. - Хотя, по-моему, он совсем свихнулся: заявил нам, что ты - его сестра, и что отсюда его вынесут только вперёд ногами! Слава, - Алила вдруг резко сбавила тон. Я посмотрела на неё, она умоляюще глянула на меня. - У меня к тебе огромная просьба, ну хотя бы не сразу!
- Что? - не поняла я.
- Не становись сразу его подругой! - рубанула она, я дёрнулась.
- Алила, это касается только Славы, - холодно сказал Ладимир. До этого он просто сидел рядом и смотрел на меня. Смотрел, как на нечто безумно дорогое и хрупкое. Я не могу его предать, просто не могу. Ни его, ни Алилу, которая сейчас светится утренним солнышком, глядя на меня. Но…
- Я никогда не выйду замуж, - расставила я все точки над «i», уже хотела продолжить, как Алила неожиданно расстроенно уточнила:
- Совсем?
- Совсем, - отрезала я. - Тем более, что Тан - действительно мой старший сводный брат, у нас один отец, - я проигнорировала поражённые взгляды Алилы и Лада и продолжила: - А чтобы ты не беспокоилась, иди скажи ему, что я хочу, чтобы он сейчас отправлялся домой, точнее, к Сении… только пусть не вздумает снова травиться, второй раз откачивать не буду, плюну и уйду!
- Сения тоже здесь, - хихикнула Алила, вскакивая. - Сейчас передам, хоть двоих выставим! - она вылетела за дверь. Я перевела взгляд на Лада. Он покачал головой:
- Неожиданная новость, хотя некоторые и подозревали, что отец Танислава из благородных, но такое… Слава, - сменил он тему, - я благодарен тебе за намерение хранить верность Адрею, но прошу тебя не… не решать всё окончательно. Ты ведь ещё можешь быть счастлива, у тебя могут быть дети…
- Нет, никогда! - резко ответила я, швыряя недоеденную запеканку обратно на поднос, и почти втолкнула его Ладимиру. Снова полюбить, заниматься любовью и забеременеть означало бы предать Адрея самым отвратительным образом. - У меня никогда не будет ни мужа, ни детей!
- Ладно, - вздохнул Ладимир, - мы ещё поговорим об этом, позже, гораздо позже.
- А лучше никогда! - я резко отвернулась и легла, натягивая на плечи одеяло.
Лад больше не заговаривал об этом. Он вообще не говорил со мной ни о чём серьёзном, а я сама предпочитала не говорить, а объедаться разнообразными кулинарными шедеврами на завтрак, полдник, обед, вечерний чай и ужин. Тупое растительное существование, но на какие-то активные действия я была неспособна - мне требовалось отсидеться в своей скорлупке, хотя Алила и пыталась меня расшевелить, но, к счастью, её одёргивал Лад.
Почему-то рядом с ним мне становилось спокойнее, и я даже могла пытаться строить какие-то планы на будущее. А ещё за это время я узнала его так хорошо, что могла только поражаться тому, с какой чуткостью и заботой он выводил меня из состояния тоски и безразличия ко всему. При этом ни разу, ни на секунду не переступив грань в наших дружеских отношениях, и ни словом, ни жестом не напомнив о своих былых ухаживаниях. Я же стала относиться к нему, как к заботливому старшему брату, которого у меня никогда не было - Танислав, непредсказуемый и такой же ранимый, как и я, на эту роль никак не годился.
Лад выполнил свою «угрозу» и действительно проводил со мной почти всё время, а кровать мы постоянно делили с Алилой на троих, потому что к вечеру мне всегда становилось хуже, да и не только мне. Поэтому мы, как сурикаты, сбивались в поредевшую стайку и жались друг к другу.
И всё же именно ночью мне случалось просыпаться и в отчаянии впиваться зубами в залитую слезами подушку - днём я себя контролировала, а ночью сознание спало, и накатывала тоска. Однажды со мной случилась отвратительная истерика, за которую я наговорила Ладимиру и Алиле ТАКОГО, что, когда я это осознала, со мной случилась вторая истерика, полная извинений. Конечно, я совершенно незаслуженно получила прощение. Вообще, их терпение было просто ангельским. Когда Алила уже тихо сопела мне в затылок, крепко обняв за талию, я прошептала лежащему лицом ко мне Ладимиру:
- Лад…
- Да, малыш, ты не спишь? Попытайся поспать, ты совсем без сил, тебе надо отдохнуть.
- Нет, я хочу сказать… прости меня, я совсем не думала то, что говорила…
Ладимир вздохнул:
- Я клянусь тебе: мысль о том, что смерть брата может облегчить мне дорогу к твоему сердцу, никогда не приходила мне в голову.
- Лад! - простонала я, закрывая глаза от стыда. «Ненавижу тебя! Тебе только хорошо, что Адрей умер, я теперь свободна!» - как я могла сказать ему такое?! Я робко взяла его за руку. - Лад, пожалуйста, прости меня, правда, я не знаю, откуда взялись такие слова…
Лад вздохнул и погладил мои пальцы.
- Из ран в твоей душе, - ответил он, помолчав. - Я никогда не смогу на тебя сердиться, я понимаю, что тебе сейчас невыносимо больно…
