- Давай, садись со мной, - предложил тем временем собеседник. - А то, глупая, доиграешься в следопытку, да помрёшь через месяц от чахотки.
- Спасибо, - только и проговорила я, стараясь не думать, от чего можно помереть, усевшись на одно одеяло с бездомным пропойцей. Да, может, это и цинично, но от внутренней брезгливости я отделаться никак не могла. И была уверена, что жуткий запах, исходивший от его лохмотьев и кожи, будет преследовать меня ещё несколько дней, если я не выброшу свою одежду тотчас по возвращении.
Тайком убедившись, что плащ надёжно укутывает меня целиком, я всё же опустилась рядом. А что мне было делать? Либо так - либо прощай, слежка.
- Кого караулишь? - поинтересовался тем временем мой новоявленный друг. - Женишка небось?
- Нет. М-м... подругу.
- Подругу? - удивлённо скосился он. - Ух... а чем она тебе не угодила?
- Да вот... зачастила в последнее время сюда, - я кивнула в сторону Ордена.
Нищий мельком взглянул на указанную мной стену, и его красное лицо изумлённо вытянулось.
- К Говорящим что ли? Да упасите её боги!
- Ага, - не нашла что ответить я. На душе сделалось тоскливо.
- Погоди, погоди... это чаем не такая златовласка-красотка? Да видел я её!
- В самом деле?
- А то! Сегодня, всего пару часов назад процокала куда-то... э, да вон же она! Обратно идёт.
Нищий выставил палец, указывая куда-то в конец улицы, и я дёрнула вниз его руку, скривившись при этом крайне брезгливо.
- Тише вы!.. Если она меня узнает...
- Понял, понял, - хмыкнул нищий. - Эта, как её... анспирацция.
Я не стала поправлять его, вместо этого пристально наблюдала за приближавшейся девушкой. Спустя полминуты я и впрямь узнала в ней Энни, хотя что-то в её облике казалось настолько неправильным, что коробило меня. И лишь когда сестра оказалась уже почти у самой двери, я осознала: Энни была накрашена. Накрашена! Не припудрена и чуть оттенена румянами, как полагалось бы любой приличной девушке, но поистине размалёвана вульгарной, яркой, достойной лишь определённых женщин косметикой. Подведённые чёрным глаза. Ярко-алые губы. И ногти... помилуйте, боги, ногти - чем она умудрилась придать им такой поистине кровавый цвет?..
Энни тем временем стукнула в смотровое окошко: два удара, затем один. Заслонка отворилась, и в окошке, очевидно, появилось лицо стражника, но мне с моего места было не разглядеть. Энни что-то сказала ему, и дверь распахнулась. Демонская обитель с готовностью проглотила девушку и вновь сделалась недвижимой и неприступной.
- Что она ему сказала? - я пробормотала это вслух от досады. Нужно, нужно было услышать. Ведь наверняка это был какой-то пароль, не зная которого, внутрь я не попаду...
- Обычно она говорит "открывай уже быстрей, тупица" или "сколько веков мне тут стоять?". Один раз мне даже послышалось, кажись: "ещё задержишься, будешь кормить своей задницей рыб в ущелье"...
Я ошеломлённо обернулась к своему невольному помощнику.
- Хочешь сказать, ты видишь её постоянно?..
- Дык, конечно. Такую разве мимо пропустишь.
- И часто она выходит?
- Когда как. Иногда и по три раза на дню бывает. Хотя в последние дни совсем не видать было её. Мне даже стало казаться, что всё, и не увижу уж больше - почитай ведь, неделю ни разу её не приметил, ан, нет. Верно, воротилась откуда-то, да всё затемно, иначе бы непременно мимо меня прошла. Я же тут целыми днями, что только светает - а я уже работаю.
Последние его слова невольно заставили меня улыбнуться. И какой только работы у людей не бывает, в самом деле...
- Послушай... если я тебе велю кое-что ей передать - запомнишь?
- Чего ж не запомнить-то. У меня память хорошая.
"Надеюсь", - пронеслось в голове.
- Если только увидишь её, скажи, что сегодня вечером утраченное сокровище ждёт её ровно в десять там, где она его потеряла. И ещё - что она должна прийти совершенно одна.
Я пошебуршилась под плащом, и в его пустую шляпу легла пятинориновая купюра. Глаза нищего расширились от изумления.
- Ох... да вы... леди, я...
- Никакая я не леди. Просто выполни мою просьбу, хорошо?
- Разумеется, - засуетился нищий. - В лучшем виде сделаю, мисс...
Когда я поднялась, в нос пахнуло долгожданной свежестью. Выходит, я уже почти свыклась с окружавшим меня в последние минуты смрадом - и хорошо, если только свыклась, а не пропиталась им насквозь. Брезгливость снова взяла верх. И несмотря на то, что никакой альтернативы у меня при себе, конечно же, не было, плащ я скинула сразу, лишь только свернула за угол. Останется в подарок Джеку Коромысло...
К вечеру, когда вернулась Белинда, в моём списке достижений значилось следующее. Я купила себе новый плащ (первым же делом, как только обнаружила платяную лавку), раздобыла почти всю необходимую косметику (за исключением того неизвестного мне средства, которым Энни изуродовала себе ногти), а также получила подтверждение от наёмника о выполнении возложенной на него задачи. Ну, то есть, уточнила у нищего, когда и что именно он передал Аннабель.
Белинда, как и обещала, принесла хлороформ, и теперь, наблюдая за тем, как нервно я изучаю содержимое тёмного флакона, мягко улыбнулась.
