— Так ты меня узнал? — с облегчением выдыхаю. Вчера, когда нам представили нового босса, я была уверена, что он не вспомнил ни меня, ни ту ночь, что мы провели вместе почти семь лет назад. Что ж, в таком случае, рассказать ему, что у той ночи есть последствия, будет гораздо легче.— Узнал, — цедит он холодно. — Сколько ты хочешь за молчание?— Прости, что? — шокировано охаю.— Сколько ты хочешь, чтобы мы забыли об этом нелепом недоразумении? И, кстати, я надеюсь, ты понимаешь, что вместе мы не сможем работать? Ты уволена!Семь лет назад мы провели одну незабываемую ночь.После этого он исчез из моей жизни… Я думала, что навсегда, но у судьбы особое чувство юмора — теперь он мой новый босс. Я честно хотела рассказать ему о дочери, но, оказывается, ему куда важнее сохранить наш грязный секрет.
— Я нашла его фото! — Любочка, секретарша босса визжит не своим голосом. — Ох…. девочки, только посмотрите какой красавчик!
Вокруг ее стола моментально материализуется стайка девчонок из всего отдела и офис наполняется восторженной какофонией:
— Какие скулы!
— Ох, эти синие глаза… два озера!
— А ресницы какие! Что за несправедливость, а? Я за такие каждый месяц по три косаря отдаю, а у него от природы такие!
— Может, он тоже наращивает. — ворчу со своего места.
Устроили балаган посреди рабочего дня! Нам, между прочим, надо к общему собранию огромные отчеты подготовить, а они любуются на нового босса! Неужели думают, что премии могут лишать исключительно страшные мужики? Иван Борисович тоже мужчина видный, хоть и в возрасте уже, а с ним не забалуешь. Весь отдел в ежовых рукавицах держит.
— Яр, а ты че, не хочешь фотки посмотреть? — удивляется Люба.
— Скоро воочию уже лицезреем этого вашего Горского, — отмахиваюсь от них. — Собрание меньше, чем через два часа.
— Думаешь, он захочет настолько близко познакомиться, что нам удастся его ресницы рассмотреть? — интересуется Яна.
— А что, я не против, наконец, приступить к прямому исполнению секретарских обязанностей, — смеется Любочка. — Зря меня все за глаза секретуткой зовут, что ли?
— Да я думаю, тут каждая из нас не против, — вторит ей Света из отдела продаж.
Ну уж нет, спасибочки. Я на этот раз пас. Хватит с меня крутых застройщиков. Они, как никто другой, умеют “обрабатывать” клиентов. “Не смотрите, что этот жилой комплекс на отшибе, через пару лет тут будут вторые Патриаршие, пятьдесят детских садов и новая станция метро прямо у подъезда”.
И вот не успеваешь ты опомниться, а у тебя ипотека на тридцать лет и ключи от однушки у черта на куличках, где не только детских садов нет, но и захудалого супермаркета не видно. А вместо метро — автобусная остановка в шести километрах от парадной. Это в лучшем случае. В моем же — все заканчилось не ипотекой, а статусом матери-одиночки.
Так что нет, застройщики, продажники и любые биг-боссы идут мимо. Я и на рядового менеджера согласна, вот только что-то не вижу очереди за окном… Эх, надо что ли, в кафешку с Гошей все-таки сходить. Это наш айтишник и он давно зовет меня на свидание. Но у меня то вспышка ветрянки в саду, то соревнования по акробатике в соседнем городе, то поделку “дары осени” нужно срочно делать в десять часов вечера. В общем, не всякий мужик придет в восторг от того, что после свидания девушку нужно еще обязательно в темный парк сводить, чтобы она там шишек и желудей для поделки насобирала. Что уж говорить об айтишнике, на которого вся наша бухгалтерия молится… После трех неудачных попыток хоть как-то состыковать наш график, мы бросили эту дурацкую затею и решили сделать вид, что ничего и не было.
— Это что еще за несанкционированный митинг? — строго интересуется Юлька, заглянув в наш отдел.
Юлия Зорина, хоть и не наше непосредственное, но все-таки начальство. Поэтому ее, в отличие от меня, девчонки побаиваются и моментально разбегаются по своим местам.
— Они где-то фотки нашего нового босса откопали, — шепчу ей. — Чуть в обморок не попадали от его неземной красоты и уже практически поделили красавчика между собой.
Изрекаю все это с сарказмом, будучи на сто процентов уверенной, что подруга меня поддержит. Она всегда ласково называет наш женский коллектив “курятничком” и не упускает шанс подколоть коллег за очередные сплетни. Но к моему удивлению, Юля не спешит смеяться. Вместо этого она мечтательно закатывает глаза и томно тянет:
— Я их понимаю, Ярик. Там тааакой мужик! Сама б с удовольствием поучаствовала в дележке, но что-то мне подсказывает, что такой экземпляр уже давно занят.
— Причем, возможно даже не женщиной, — хихикаю я.
И снова вместо солидарности, подруга хмурится и отрицательно мотает головой:
— Ты его просто не видела! У него не смазливая красота, где сразу видно, что мужик перед зеркалом поболе твоего проводит, а он такой… ну как тебе сказать… мужественный, брутальный, обаятельный! В общем, сама скоро увидишь. Ты отчет доделала? Я могу помочь, если что. Свой как раз закончила.
— Я уже тоже заканчиваю. Пойди лучше кофе нам завари, а? Не хочу опозорить весь коллектив и заснуть, пока ваш красавчик будет толкать свою приветственную речь. Зная Борисыча, он тоже начнет распинаться, фиг он просто так бразды правления передаст.
— Если бы не хотел передавать, то и не затевал бы весь этот кипиш со слиянием, — пожимает она плечами. — Ему столько бабла предложили, что у шефа уже месяц в глазах вместо зрачков — значки долларов, как у мультяшных героев. Я в каком-то интервью читала, что этот Горский поставил себе цель к тридцатилетию войти в тройку самых крупных застройщиков страны, прикинь?
