Отвернулась, указав на дверь… Не сказав больше ни слова, Макбетов стрелой пролетел мимо, покидая мою квартиру. Я все ещё пыталась прийти в себя, после столь странного мужчины, когда мой мобильный телефон запиликал… пришло смс. Я провела пальцем по экрану…
«Какая ты бесстыжая девочка. Я же сказал, только я могу прикасаться к тебе. Ты будешь наказана.»
«Ага, конечно, во дворе дежурит полиция, двери закрыты. Желаю удачи.»
Отправила смс, когда мне почти тут же пришёл ответ
«А ты уверена, что я еще не в доме?…»
У меня внутри всё предательски оборвалось… когда я услышала, как в коридоре что-то скрипнуло, а дверь в ванную открылась…
Прямо в этот же момент свет во всех комнатах погас… и я погрузилась в абсолютную, пугающую темноту…
ГЛАВА 17
Шестнадцать лет назад…
Что такое одиночество? Кажется, это как пребывание во тьме… словно ты один во мраке ночи. Ночь пугает и завораживает своей тёмной стороной падшей души. Её безграничные чёрные параллели пленяют и в то же время отталкивают, пугая собственным ответом звенящей пустоты. Ответ. Темнота это пустота. Одиночество это чёрная бесконечная ночь. В этой жизни нет ничего страшнее чем остаться совершенно одному.
На город плавно опускалась чёрная вуаль колдовской призмы. Хочешь жить? Прячься…
В комнате на кроватях мирно спали воспитанники детского дома номер двадцать два. Все, кроме одной девочки, ей не спалось. Она была младше всех, но… в свои четырнадцать лет… отлично знала, хочешь выжить в этом месте, придётся всегда быть настороже. Этот детский дом не совсем обычный. Для детей у которых проблемы со здоровьем моральным и физическими. Дети инвалиды или же… с расстройством психики. Эта маленькая девочка — я. Как я сюда попала?
В нашем детдоме случился пожар, и на время всех воспитанников распределили по ближайшим детским домам, я и ещё несколько ребят попали именно сюда. Сказать честно, я не думала, что пребывание здесь может быть таким страшным.
Я проснулась ночью. Из-за того, что спать мне пришлось на жёсткой койке с тонким матрасом, тела своего не чувствовала, мышцы сведены. Мысли путаются. В комнате темно. В коридоре свет и шум.
— А ну, строиться! Живо! — чей-то мерзкий голос выгонял детей из комнат. Топот ног и шелест тапочек по разбитой линолеумной плитке. — Уроды, равняйсь! Смирно! Капитан Степан, уроды для ночной поверки построены! Старший по уродам, урод Коровин.
Что там происходит? Я сплю или уже начала сходить с ума? В коридоре звучат новые команды. Теперь, кажется, начались строевые занятия: «Раз. Раз. Раз, два, три! Шире шаг. Держать равнение!» На койках вокруг никого.
Глубокая ночь, а дети, измученные лекарствами и условиями своего злоключения, ходят то шеренгами, то колоннами по отделению психушки, распевая дурацкие речевки: «Кто шагает дружно в ряд? Наш придурошный отряд! Мы уроды, дураки, Наши головы пусты!» На какое-то мгновение я забылась. И в этом забытьи мне почудилось, что я услышала истерический вопль, потом и вовсе простое поскуливание… вскочила с кровати, выбежала из комнаты. Вижу на полу сидит парень лет шестнадцати. Прикрывает лицо руками.
— Что?! Мало тебе?! Урод! Сбежать пытался. Так ты же из этих, на этаже которые… из отделения психиатрии. Псих короче. На! На! На! Козёл!
— Может, хватит, Стёпа?! Утром воспитатели старшие увидят… поймут ведь…
— Рот закрой. Что поймут?! Он же псих, сам себя и избил, вот и весь рассказ! Давай задай ему
Вдвоём они избивали парня так, что каждому в толпе непо себе стало, вот только на помощь к нему никто не пришёл. Никто кроме… меня. Я выбежала из толпы и кинувшись вниз, прикрыла мальчика собой.
— Прекратите!!! Перестаньте, ему же больно!
Степан шире улыбнулся
— Да у тебя защитница появилась, да, придурок?!
Собрались оттолкнуть меня, но я вцепилась Степану зубами в руку и укусила. Тот закричал, отталкивая меня от себя с отвращением
— Чокнутая психопатка!
— Только тронь его и я тебе ночью шею перегрызу!
— Степа, она бешеная шизофреничка! Они все там ку-ку! Идём отсюда!
— Мы ещё с тобой встретимся, Принцесса… ещё поговорим…
Степан шире улыбнулся и… ушёл, а следом за ним и другие. Я сидела на полу рядом с парнем и обрабатывала его раны перекисью, которую украла из медкабинета.
— Не нужно было, Принцесса. Они от меня не отстанут.
Я прижала ватку к разбитой губе и парень поморщился
— Ау, ау
— Молчи. Герой. Их было десять! Они бы тебя убили. Зачем ты…
— Я знаю, это Стёпа украл твой кулон… он ведь очень важен для тебя… ты сама говорила.
Хлопнула его по плечу
— Принц печального пера! Иди, рисуй… художник, а я буду тебя защищать… знаешь какая я бесстрашная!
— Принцесса… а я буду твоим Принцем… навсегда… Нарисую твой портрет…
— — настоящее время —
