Блин, если подумать, где бы я ни появлялся, люди словно с ума сходили и начинали мочить один другого, но в южном форте и на море этого не происходило, хотя светрок с артефактом был все время при Кордии. Нет, что-то не сходится. Вот гад! Запихнул мне в голову все эти странные мысли. Всё! Забываю все это и откидываю в сторону. Он враг и пытается меня ослабить, заставить бояться.
Мог бы, уже давно меня убил, а так — он никто. Ясно! Я тут герой. Я — крут, а он говно, даже из камня выбраться не смог, который я вмиг в руке испарил. Блин, а тут, похоже, гордиться нечем. Надо было сначала проконсультироваться, но можно считать, что это он меня на это и надоумил, показав, что якобы сбегает в укрытие, а на самом деле, возвращаясь в тюрьму.
Надо признать, я попался. Ну, что теперь делать? Главное не поддаваться панике. Мне страшно, потому что непонятно, а может этот дух вообще мне ничего сделать не может, вот и просит его не убивать и отпустить. Хер там! Не отдам ему Кордию! Она, честно говоря, мне и нафиг не нужна, но я чувствовал угрызение совести, что подставил её своим поспешным поступком.
Всё, теперь совершенно точно надо отправляться к магам, чтобы и мой вопрос и Кордии поскорее решить. В моей голове созрел примерный план действий. Сейчас загляну в королевскую казну. Если там еще осталось золотишко, выдам всем грабителям по десять золотых, чтобы подкрепить их лояльность и мы рванем назад к южному форту. Там найдем корабль, но поплывем не к графу Оушену, а прямиком на север в башню. Пообещаю этим пиратам дополнительную плату по прибытии.
Мне без солдат в замке всё равно толку сидеть нет. Любая армия его без проблем займёт, а мятежные моряки ради меня своими жизнями рисковать не станут и лучше попрыгают со стен в ров, лишь бы сбежать и не сражаться. Я уже видел, как они быстро Империи Гот сдались. Вообще без боя. Ссыкуны. Если бы не я, уже бы все в пыточной на дыбе висели. Кто не сражается за свою жизнь, вообще её не заслуживает. Ой, что-то меня понесло, но моряки Оушена, особенно после рассказа коменданта Мопса меня сильно разочаровали.
Я думал, как все организовать. Стоит ли вообще связываться с этими людьми или послать их подальше в пешее эротическое путешествие и лишь с людьми командира Вальда вернуться к побережью. Мои раздумья прервал крик коменданта. Он звал меня к себе на башню, через окошко. Что-то опять случилось.
Я пулей взбежал вверх по лестнице, даже забыв, какая Теона рохля и уже на третьем этаже, запыхавшись и покраснев, увидел, что старик показывает пальцем наверх. Типа, принцесса, бегите еще выше. Я вернулся на лестницу и выбрался на крышу самой высокой дозорной башни, откуда и свалился ранее вниз Винсент де Ракул. Смотрю, а посреди города на юго-востоке, прямо на глазах, вырос гигантский смерч. Почернел, набравшись золы и пепла и унесся в противоположную от меня сторону, подхватывая и раскидывая в стороны каких-то людей. «Да это же рукотворный, магически вызванный смерч!» — дошло до меня. Таких из замка, один за другим, строго в том же направлении, ушло еще два. Ветер доносил со стороны города треск молний, запах гари и звуки всполохов огненных вихрей. У скрытой, с моей точки обзора стены, кипела очень ожесточенная магическая битва.
А как только она завершилась из леса на западе, откуда несколькими днями ранее показалось войско «цапли», вышла внушительная армия с неизвестным мне гербом. Этот вопрос настолько заинтересовал меня, что я даже вспомнил о давно томящейся во мне принцессе Теоне и инициировал с ней разговор, желая узнать, что за армия нарисовалась перед замком.
— Я очень благодарна, что вы опять заговорили со мной, герой, — робко отозвалась девушка, и я прямо почувствовал в этой короткой фразе, что она боится хоть чем-то меня оскорбить.
Видимо, уже отчаялась и потеряла всякую надежду, на новое общение со мной. На секунду представив себя на её месте, я подивился своей черствости. Это ведь должно быть очень мучительно — оказаться запертой в принадлежавшем тебе же на полных правах теле, все видеть и чувствовать, но никак не влиять на происходящее. Это очень обидно, а я еще и полностью игнорировал её несколько дней, словно её и не существует. Она, наверняка, очень страдала.
«Приветствую, принцесса», — мысленно обратился я.
«Слушаю вас, герой. Чем я могу быть полезна?» — заметно присмирев с последнего нашего общения, спросила девушка.
«Что за герб над флагами ардорских графов?»
«Черный щит с красным мечом?»
«Да».
«Это герб правящей династии Герцогства Орф. Что-то еще?» — с какой-то надеждой в тоне обращения, спросила Теона.
На самом деле я спросил всё, что хотел, но это обращение заставило меня продолжить общение.
«Что думаешь насчет слов Кордии?»
«Мне невыносимо думать, что моя жизнь потеряна навсегда», — отозвалась девушка и я, буквально, чувствовал, что мне хочется плакать.
А вот и первое очевидное доказательство, что принцесса влияет на меня гораздо сильнее, чем думает. Она усиливает некоторые мои эмоции, если они резонируют и вызывает чувство усталости и дискомфорта, когда наши эмоции противоположны.