Вроде бы она рассуждала правильно и разбиралась в происходящем куда лучше, чем я, но я просто терпеть не мог такие ситуации, когда кто-то один решает судьбу других. Сбрасывает ядерную бомбу на город с зараженными неизвестной болезнью, чтобы другие не пострадали. А если я сам среди тех, кто болен? Или жив и здоров, но попал в опасную зону, когда военные постарались локализовать источник заразы. Где справедливость?
Я не хочу жертвовать собой ради благополучия каких-то неизвестных мне людей. Для меня вообще их не существует. Есть только я и мои заботы, а все прочие могут пойти на хер! Здесь стояла та же дилемма. Я, может быть и сбегу, а как же Кордия, комендант Мопс и умирающий в казарме командир Вальд. Даже отпетые мошенники в тюрьме не заслужили того, чтобы я просто вычеркнул их из списка живых, не дав никому шанса на спасение. Вот такой приступ эмпатии. Я встал на их место и не хочу, чтобы выжил только я. Мы вместе пережили ужасную резню, которая в любой момент могла перекинуться на замок. Если уходить, то всем вместе и умирать тоже всем вместе. Вот как-то проникся этой идеей и решил сразиться, ведь я же обладаю какой-то неведомой силой и до сих пор этот фантом меня не сожрал, да и всех остальных тоже. Только Кордие, бедняжке пришлось помучиться от его присутствия.
Я спасу Кордию и всех остальных, а если не получится, то значит, херовый я герой и мне здесь действительно не место. Но оказалось, что все предупреждения были лишь формальностью. Чука активировала маяк карантинной зоны еще до объявления мне, но он просто не произвел нужного эффекта.
— Запрос отклонен, — перестав пятиться и недоуменно хлопая глазами, — озвучила Чука, — хозяин, я не знаю, что происходит, но оператор отклоняет все запросы. Нам остается рассчитывать лишь на свои силы.
— Вот и отлично. Я — герой и не собираюсь никуда сбегать. Если не я, то кто справится с этой тварью? — голословно бравируя, заявил я.
— Хозяин, — повернувшись ко мне и сложив брови домиком, взмолилась малявка, — если вам дорога жизнь — уходите!
— И не подумаю! У моего спутника класса суперлюкс есть какое-нибудь оружие, чтобы противостоять фантомам?
Малявка молча покачала головой.
— Пффф… И это называется спутник премиум класса! Да ты просто бесполезная кукла.
Чука не обиделась, но сказала, что как раз ей, бесполезной кукле, фантом не угроза. Он ей почти по боку. Только, максимум, основной источник питания может посадить, а в остальном — она несъедобна, но вот я… Я — другое дело, конфетка, лакомый кусочек, десерт, который сам просится опасному монстру в рот…
Резко замолкнув посредине фразы, малявка опять замерла словно манекен, а отморозившись, заявила, что получила в ответ на запрос дополнительные инструкции из центра поддержки клиентов. Она сможет по моему требованию использовать некоторое свои рядовые функции в полубоевом режиме и также повысит свой общий боевой потенциал в ущерб заложенной в неё концепции привлекательности. Нецелевое использование спутника может привести к значительным его повреждениям, что также, уже ожидаемо, будет вычтено с моего счета. Счёт! Штрафы! Тут людей спасать надо, а она деньги считает. Бездушная железяка. Хотя, понятно, для турфирмы она дорогостоящее оборудование, повреждение и выход которого из строя — дополнительные расходы, которые кто-то должен возместить.
Но разве они не должны были зачистить свои «Удивительные древние миры» от слишком опасных монстров? Это же развод. Теона вообще из числа аборигенов. Чем по счету расплачиваться будет? Своими органами? Тем не менее, Чука, раз я решил остаться и драться, затребовала моего информированного согласия на временную смену личностных настроек, расширение списка полномочий и изменение статуса. Я сомневался, но согласился.
Она опять своей ладошкой над моей провела в подтверждение согласия и вуаля! Она уже не спутник-няшка, а спутник-охотник. Хотя, никакого ожидаемого чуда не случилось. Малявка не превратилась в паука с шестью лапами, бегающего по отвесным стенам или бронированный танк, обвешанный стальными пластинами и энергетическими щитами.
Произошло лишь изменение поведенческих алгоритмов, отключение части сложных, внутренних настроек. Исчезли мимические и телесные изыски: улыбочки, томные взгляды, моргания глазками, позы и ужимки с выпячиванием груди и попки, которое я даже не воспринимал, как часть программы, так как это воздействовало на меня на подсознательном уровне.